Книга Цветы эмиграции, страница 53 – Нина Ким

Так и переселенцы. Отыскали мать, вернулись домой и растерялись. Где оно, материнское тепло? Оглушённые таким поворотом, они заблудились на перепутье.

Густав и Василий слушали историю из уст белокурой девушки. Внешне её невозможно было отличить от местных: худая блондинка с серыми глазами, с улыбкой на тонком лице. Белокурые пряди падали ей на лицо, она поправляла их длинными пальцами, на минуту задерживаясь у виска и закрывая глаза, как будто пыталась унять головную боль. Давно остыл кофе, никто из них не притронулся к бутербродам, из которых выглядывали кусочки ветчины с сыром, переложенные зеленью. Каждый думал о своём…

В Германии она удивилась, что почти все живут так же, как она. И установки её не поменялись ни во времени, ни в пространстве: смотри и молчи, запоминай и молчи. Серые и неприметные, тихие и аккуратные однокурсники были похожи на неё. Роза опять оказалась одна. Одна, но одиночество было спокойное, без презрения и унизительных взглядов. Однокурсники часто звали её с собой на тусовки, от которых она чаще всего отказывалась.

Ей нравилось гулять одной по центральной улице, смотреть на витрины, заполненные одеждой, модной и дорогой.

«Ой, нет, такое я никогда не смогу надеть на себя: спина голая, юбка короткая», – пугалась она, представив себя в таком наряде. Шла мимо ресторанов, в которых сидели чинные посетители, и спускалась к набережной Рейна. Долго гуляла и бесцельно смотрела в воду. Иногда Роза шла вместе с однокурсниками и не отказывала себе в удовольствии выпить чашечку кофе с кусочком пирожного. Молодые люди бурно обсуждали темы дипломных работ, выбирали профессоров и уже подыскивали для себя работу. В их профессии нуждались ведущие компании, больницы и места не «столь отдалённые». Детские центры для работы с трудными подростками тоже нуждались в психологах.

Роза не думала, что профессия, выбранная ею, столь востребована в современном мире, забитом новыми технологиями, которые так далеки от души и простых чувств.

«Прощать и понимать», – призывало Евангелие, принимать людей такими, какие они есть. Шекспир говорил эти слова по-своему: «Любить и принимать такими тех, кого полюбишь».

Дружба, любовь и всепрощение проплыли мимо неё. Где-то они есть, как эти пароходы, медленно плывущие по Рейну, как огни в вечернем городе, как люди, которым нет дела до неё. Мир отверг Розу, зажав клещами одиночества в свободной стране. Здесь не грозили тюремным заключением, но разве одиночество лучше того наказания, от которого убежали они из Казахстана? В том наказании был определён срок, а здесь одиночество было бессрочным, во всяком случае последние десять лет.

Количество дневников росло, а ответы на тревожащие Розу вопросы не были найдены. В своих наблюдениях за окружающими девушка достигла виртуозности, изучив труды известных психологов.

Когда она перебирала список компаний, куда бы могла пойти работать, ей прислали приглашение на собеседование. Роза пришла в назначенное время по указанному адресу. Федеральное управление по делам миграции и беженцев находилось почти в центре города. Обогнув центральный вход, она прошла в служебный, где по паспорту проверили время её визита.

— Фрау Ган, рады, что вы откликнулись на наше приглашение, – вышел ей навстречу седой мужчина, назвав себя и представив остальных.