Книга Душа без признаков жизни, страница 131 – Софи Баунт

— Рад твоему счастью... Но почему ты не ушла? Какое дело не завершила? Не успела убить меня? — рявкнул он. — Опоздала! Это сделали и без тебя. Можешь сваливать в преисподнюю.

— Узнаю́ зятя, — захохотала Анна.

Она выглядела моложе. Сколько ей? Лет двадцать пять?

«Безумно похожа на Марлин», — подумал Феликс, и желание язвить остыло.

Анна ругала дочь за отвратительный выбор. Она презирала Феликса, а когда он объявил, что Марлин согласилась выйти замуж — Анна плеснула горячим чаем Феликсу в лицо. Он ненавидел тёщу лютой ненавистью, и тайно радовался, когда этой мегеры не стало.

— Думаю, следует оставить вас, — сказала Калитурнак и, похлопав костлявой рукой по плечу Феликса, скрылась во тьме кладбища. Стала громко кликать Демьяна, точно пёсика.

— Серьезно, — продолжил Феликс, поднялся с места и кивком головы предложил Анне пройтись, — что ты здесь делаешь? Страдаешь от одиночества?

— Такие, как я, — получают удовольствие от одиночества.

— Тогда какого хрена ты сводила меня с ума?

— Марлин не понимала, что рядом с тобой будет чувствовать себя несчастной. Я должна была избавиться от тебя, Фел. В твоих руках она — марионетка, делала всё, что скажешь. Я не могла этого допустить!

— Я люблю Марлин! Никогда не обижал ее, я… — Феликс запнулся, вспомнив слова жены об изменах и беспросветном эгоизме, — козел…

Анна ахнула, хватаясь за сердце.

— Смерть невероятно меняет людей, да? — засмеялась она. — Ладно, забудем старые обиды. По крайней мере, Марлин осталась при деньгах после твоей смерти. А я сама не знаю, почему до сих пор не вернулась. А ты чего застрял?

— У меня причин полно. И нет никакого решения. Представляешь, как меня это бесит? У меня нет решения проблемы. У меня, Анна! Меня!

— Выход есть всегда. Ты же знаешь, Фел.

— Но как не ошибиться с тем, какой из выходов выбрать…

Анна улыбнулась так, как никогда не улыбалась ему (не криво, скрывая отвращение, а по-настоящему), взяла под локоть и повела в знакомом направлении.

Собственная усыпальница запорошилась белыми сугробами. Усилился морозный ветер. Снежные хлопья продолжали сыпаться, и всё глубже пряталась история.

Фотографии на каменных плитах покрылись льдом, исказив лица почивших этой истории, а у двух могил, параллельных друг другу, но со скелетами женщины и мужчины, противоположных во всем и презирающих свое родство — два призрака замерло холодными бездыханными скульптурами.

— Когда ты умер, Мари приходила сюда. Каждый день. Она засыпала на лавочке у твоей могилы. У меня сердце сжималось, видя, как дочь разговаривает с надгробием.

— Я знаю...

— С момента вашего знакомства — ее жизнь закончилась. Она жила твоей жизнью, Фел. Не своей.

— Знаю, — повторил Феликс, отворачиваясь от взгляда Анны. Едкого взгляда кобры. Любое ее слово — плевок яда, предвещающий гибель. Так было всегда. Она являлась, травила, а затем выскребала душу Феликса, чтобы заменить чем-то иным.

Угрызениями совести.

Анна… моя роковая тёща.

— Ты не заслужил ее.

— Я заслужил любовь Марлин лишь одним своим поступком, а она каждой минутой, которую была рядом.

***

Сквозь стену Феликс вошел в здание суда. Размеренным шагом поднялся по лестнице. Направо, затем налево и вот он — кабинет номер 33.

Когда-то его собственный кабинет.

Помещение тускло освещалось желтой луной и звездами. По обычаю рука проскользнула вдоль рабочего стола, проверяя присутствие пыли.