Книга Душа без признаков жизни, страница 178 – Софи Баунт

У Феликса бешено забилось сердце. Что-то затрещало внутри и взорвалось с сокрушительным раскатом.

Марлин поджала дрожащие губы и захлопнула дверь.

Если вы читаете эту историю, поддержите, пожалуйста, лайком или комментарием. Они бесплатные :)

Херувимы охраняют портал в высший мир

и не пропускают тех, кто не отпил из грааля.

Каждый день стражу донимают еретики,

уверенные, что Творца не существует, а все

рассказы о высшем мире — ложь тех, кому

промыли мозги вапландцы.

«Последний танец Вселенной»

Лиситис, Старейшина Трибунала

— Устал, что ли? — раздался смех Христи, сидящей у Стаса на закорках. — Такой понурый...

— Я не понурый, а задумчивый.

В свои же слова Стас верил не до конца. То есть, конечно, в них присутствует правда, но в словах сестры она тоже имеется. Первое время он ходил, как труп, и только сейчас начал оживать. Постепенно. Сперва принялся интересоваться тем, куда его вообще привели — положим, в центр Галактики, — потом тем, кто его лобызает.

Христи и Ротти Говин Вальгала — рыжие девочки с планеты Говин. Как никто другой они обрадовались появлению Стаса в Обители. Они щебетали и таскали брата за собой, демонстрируя мир, когда-то им забытый. Стас чувствовал себя туристом. Сестры напоминали щенят. Игривых и ласковых, не скулящих в поисках мамы, а тех, что мчатся навстречу приключениям, увлекая за собой каждого, для кого не нашлось стаи. Рады всем. Всех полюбят. Всех оближут.

И единственные близнецы, которых Стас здесь видел. Редкие экземпляры.

Души трепетно относятся к своей индивидуальности, выбирают уникальную внешность. Сестры же — одно целое. Перерождаются вместе. После чего возвращаются и балагурят, пока Лилиджой не заставит их отправиться на Говин.

Из всей семейки только он живет на Земле. Или жил. Теперь остается лишь ждать: либо демон освободит его тело, либо тело умрет и Стас останется в Обители. Будет ходить на лекции в Чертоги, изучать алхимию, готовиться к перерождению…

Вал информации! Неподъемный пласт обрушился на его голову, пласт подобный исполину, где он сам — муравей, которому гигант пытается пожать руку. Да какой там муравей… Бактерия! Инфузория!

Сестры весело дергали его, целовали, обнимали. Хотя Стас их толком и не знал. Точнее — не помнил. Однако всё равно приятно. С Кирой они только грызлись. Обними ее, попробуй, ухо откусит.

— Он не устал. Ему стыдно, — вмешалась Лилиджой. — Я надеюсь.

— Тону в угрызениях совести, — прыснул Стас. — Захле-е-ебываюсь…

Лилиджой улыбнулась, хотя гримаса выглядела не убедительно. Загробная матушка из тех дам, чье выражение лица видится мужчинам красивым вне зависимости от эмоций. На ком-то мешок смотрится бальным платьем, а у кого-то отвращение выглядит как притягательный флирт. Не оторваться.

Они остановились на площади, между висячими садами в семь этажей и древом жизни — таким огромным, что самый высокий небоскреб на Земле будет этому чуду природы по пояс.

Грохотала музыка. Люди (и их подобия) кружили в диких танцах, лакомились едой с райских уголков галактики и напивались, блевали и снова напивались.

Деревья, статуи, наряды гостей — всё пылало тысячами огней.

Отдыхающие веселились, пели, летали в небе, совокуплялись в садах… Делали, что душе угодно.

От запаха скошенной травы Стас чихал, зато ароматы блюд наполняли рот слюной. Ему повезло прибыть к празднованию дня Дрейфа. По словам Гламентила, праздник отмечают каждые три года в переводе на земное время.