Книга Душа без признаков жизни, страница 20 – Софи Баунт

— Имя моей очаровательной собеседницы? — окликнул незнакомец.

— С чего мне называть свое имя? Вашего я не слышала.

Парень хлопнул себя по груди, звонко и театрально, словно поймал инфаркт.

— Где мои манеры? Андриан Вериго. Для вас просто — Андри.

— Марлин.

— Стало быть, Марлин Ларская, — он расплылся в подобострастной лисьей улыбке. И глаза у него были миндалевидной формы: узкие, хитрые. Точно — лис. — Каким он был, ваш муж?

Выдержав паузу, Марлин обратилась к портрету Феликса:

— Сильным.

Андриан засмеялся.

— Сильным? Мог морду кому-то набить?

— Нет… нет, он… не знаю. С ним я чувствовала себя… в безопасности. Обманчивое чувство, как оказалось, да?

— Да, физическая и моральная сила человека могут быть слабы перед смертью… перед, — парень на мгновение запнулся и продолжил: — перед планами других.

— Хороший план: убить человека и свалить, — огрызнулась она и заметила, что на смуглых щеках Андриана проявились красные пятна.

— О, извини… Я хотел сказать, что никто не может быть уверен в завтрашнем дне. В другом человеке. Беда может случиться с каждым, никто не застрахован.

Марлин отвернулась. Слова Андриана пусть и шаблонны — нет, невыносимо примитивны, — однако они растормошили что-то глубоко внутри, будто парень поковырялся в ее сердце ржавой вилкой.

Вот, снова она просыпается в холодном поту, уверенная, что муж рядом. И надеется, что еще спит. Или сама умерла. Лучше так, чем очередное утро рыдать у камина. Притворяться сильной... Вспоминать, как коллеги привели к Феликсу. В морг. Посмотреть на мужчину, которого она любила. Он лежал на холодном железе с опустошенными глазами. Бледный и стылый. Подняв светло-зеленое одеяло, она увидела, как в районе груди мужа зияет багровая дыра с запекшейся кровью. И этот запах… трупа. Нет… смерти. Марлин умоляла следствие вернуть ей пулю. Ту самую. Проклятую. Этот кусок стали был ненавистен и почему-то жизненно необходим, когда она осматривала его, то смеялась, не веря в смерть мужа. Такая ничтожная малявка не могла убить мудрейшего Феликса, не могла убить человека, который спас Марлин и любил! Удар молнии не способен убить бога...

— Что же спасет от беды? — печально спросила Марлин, заглядывая в светящиеся мятой глаза Андриана. Солнце уже заходило за горизонт, и мир обволокло золотистое сияние, красиво отражая в глазах парня блики, словно на зеленом лугу мерцают вкусные бриллиантовые одуванчики.

— От беды? Только смерть, — промурлыкал он, почесывая тонкий нос.

— А от смерти?

— Ничего.

— Очень оптимистично.

Андриан хмыкнул.

— Зато, правда. Хочешь слышать ложь? Заведи льстивую подругу.

— Нет, спасибо, я предпочитаю правду.

— Тогда врага.

— Враг тоже может тебе врать, чтобы унизить.

— А друг будет тебе врать, чтобы возвысить. Да только какой смысл, если это ложь? Враг будет ближе к истине.

— У меня от тебя голова разболелась, — фыркнула Марлин, шаркнула по мрамору ногами и подпёрла коленями подбородок.

— А я рад, что мы перешли на «ты».

Андриан хмыкнул и облокотился об темно-синие джинсы, выглядывающие из-под черного пальто. Он то и дело поправлял русую челку, которую хлесткий, сырой ветер перебирал извилистыми пальцами, норовя ослепить.

Марлин подумала, что ей нравится манера общения этого человека. Слишком нравится… Вокруг них сомкнулась в кольцо удивительная атмосфера непринужденности. Ветер затих за его пределами. Или ей так показалось? Может ли кто-то быть настолько вездесущ? О, несомненно, Андриан именно такой! Зазывная внешность, страстный взгляд, плавные жесты — всё это нравилось Марлин. Казалось странным, что она его не помнит.