Книга Душа без признаков жизни, страница 23 – Софи Баунт

Странная реакция.Зря ляпнула про Феликса.Пора уже жить дальше и не смущать мужчин воспоминаниями.

— Ты сказала, что вы познакомились в суде? — проронил Андриан.

Марлин кивнула и сделала глоток кофе, вдыхая аромат мускатного ореха.

— Тебя судили за вторжение по ночам в мужские мысли? — Он обезоруживающе осклабился и вздернул брови.

— Нет. Меня судили за хранение наркотиков.

Андриан поперхнулся капучино. Закашлял.

Громоздкие часы захрипели и пробили десять ударов.

— Я преступница, — продолжила она. — Веришь?

— Ни разу.

— Угу, — промычала Марлин, постукивая пальцами по столу. — Это у тебя кулон на шее?

— Тему переводишь? — Андриан, по-прежнему ошалелый, усмехнулся и достал из-под рубашки крест. — Подарок отца.

— А что…

— Вернемся к твоей преступной жизни, — осек Андриан. Марлин собралась открыть рот, но парень снова перебил, уже настойчиво: — Хочу услышать, как преступница обаяла сердце судьи.

— Сперва откровенничаешь ты. — Она потянулась за красной салфеткой в металлической подставке. — С твоим отцом что-то случилось?

— Откуда такой вывод? — Андриан залпом выпил остаток кофе и опустил чашку.

Раздался глухой удар о стол.

— Когда ты сказал, что это подарок, у тебя верхние и нижние веки подтянулись к бровям, а взгляд резко соскользнул в пол. Так бывает, когда упоминаешь что-то печально или… винишь себя... А еще ты чуть стол чашкой не пробил.

Андриан закинул руку на спинку кресла, потирая верхнюю пуговицу рубашки — бедняжка уже держалась на одной хлипкой нитке.

— Кто ты по профессии?

— Врач, — протянула Марлин, мастеря оригами лисенка из салфетки. — Если ты о чтении языка тела, то это Феликс меня научил некоторым штукам. Я не особо хорошая ученица… но всё же. А ты?

— Вольный художник, — подумав, произнес парень. — Когда-то занимался своего рода бизнесом, но это в прошлом.

— Вот как? Тогда ты должен подарить мне картину.

— Буду дарить хоть каждую неделю, если пообещаешь приезжать и лечить меня, когда захвораю. Ненавижу ходить по больницам.

Марлин рассмеялась. Ее пальцы зашуршали в кармане, нащупывая черный фломастер для век. Не торопясь, прикусывая губу и размазав зубами любимую малиновую помаду, она нарисовала два глаза и нос. Андриан с интересом наблюдал, пока Марлин не протянула готовое оригами. Парень подхватил бумажного зверька кончиками пальцев.

— Это кот? — Почти пораженный воскликнул он.

— Лисенок, — снова рассмеялась Марлин. — Не похоже?

Андриан не улыбнулся в ответ…

— Ну что ты, — он осмотрел оригами из красной салфетки и убрал творение в карман. — Вылитый.

К ним подоспел неприметный, светловолосый официант и процедил:

— Простите, но мы уже закрываемся.

«Печальней, чем малорослый не статный мужчина, может быть только огромная некрасивая женщина», — подумала Марлин. На фоне Андриана — парень выглядит корявым клопом.

— Разумеется, — она поманила Андриана к выходу.

Подол аквамаринового плаща взвился пиратским флагом, едва они ступили за порог. Сентябрь в этом году выдался холодным, а дожди выпускали залпы почти ежедневно.

Мрак, сырая промозглость и прикосновение беспорядочных ударов острого ветра — всё это разгуливало на улице в поздний час.

Марлин взяла парня под руку и зашагала по мощенной булыжником дорожке. Осмотрелась вокруг. Разбухла, лопнула и разлилась темнота — такая же, как в подвале с закрутками бабушки. Лишь провода искрились, потрескивали на мокрых столбах, а звезды опустились так низко, что, казалось, протяни руку и ужалит огнем.