Онлайн книга «Душа без признаков жизни»
|
Кастивиль тоже носил тонкий венец из белого золота, исписанный набором символов, как у всех херувимов. — Опять вы, — буркнул серафим, рассматривая Стаса. — Я же сказал… Проклятье снять не получится! Я здесь, чтобы показывать прошлые жизни, а не прихоти ваши исполнять. — Нет, нет, — перебила Лилиджой. — Бальд, мы пришли посмотреть воспоминания другого человека. «Проклятье? Он на меня глазеет?» — воспламенился Стас. В фиалковых радужках Лилиджой зароился испуг, а на светлых щеках проступила краска. Наставница протянула серафиму свиток Трибунала. Бальд взломал печать, развернул пергамент, прочитал и откинул его в сторону, почесал белые волосы на затылке, вздохнул и переплел пальцы. Воздух замерцал, будто в насыщенном зное. Стасу показалось, что кто-то подрубил ему ноги. Он зашатался, заморгал… Вспышка! И всё исчезло… Затем появился Андриан. Жизнь друга неуловимо замельтешила перед глазами. Вот — Андриан вытаскивает Стаса из тела, вот — встречает Марлин, вот… страдает после разлада. Сердце стукнуло и провалилось в желудок. Вечеринка. Тот самый день, что разрушил их жизнь. Андриан убивает Феликса, окидывает труп мутным, равнодушным взглядом, словно киллер, который убивает людей каждый день. Уходит. Не справляется с автомобилем. Падает в реку. Тонет, но спасается… Он не в себе… Его собственные воспоминания — барахлят, как старый телевизор. Стас до хруста сжал кулаки. Пульс отбивался в висках, в ушах, в груди. Глупость… дикая глупость! Стас трижды проклял себя. Предчувствие не обманывало в тот день. Андриан его не предавал. Теперь — Стас уверен в этом, и будь возможность что-то изменить, он бы разбил голову в кровь ради нее. Но возможности нет. Все ужасное, что им могло быть сделано, уже сделано. Предатель не Андриан. Предатель он сам… Тяжелые удары грома. Память Андриана исчезла. Несколько сцен вступило в войну за первенство. Собака прыгает на ромашковом лугу в компании ребенка. Подросток. Марк. Внешне — вылитый Феликс. Смеясь, бьет ногой какого-то мальчика на полу. Кровь. Стоны. И снова собака, гоняющаяся за котом. Плач. Истерика. И снова Марк. Он мастерит из шершавой веревки петлю, становится на стул. Опустошённые карие глаза… Стул с грохотом переворачивается. Одинокая тень качается на стене в лунном свете… Стас буквально услышал хруст при взгляде на повисшую набок голову подростка. Приглушенные голоса. Замотав головой, Стас прогнал видения, вернулся мыслями в реальность, и опять пред ним предстал серафим и компания. — Что за бред?! — закричала наставница. Лицо ее перекосило в ужасе или тревоге — сложно определить, что именно Лилиджой так удивило. — Ты можешь показать нормальные воспоминания, а не эти огрызки? — Это всё, что есть, — отрезал Бальд. Кажется, серафим сам не понял, что показал. — Может, вам лучше сходить на плато зарождений? У вашего Андриана очень странная энергетика. Я… я не знаю. — Не знаешь?! В смысле? Ты же серафим! — завопила Лилиджой. — Если уж ты не знаешь, тогда что делать нам? — Вот именно. Я серафим, а не Творец. И даже не вапландец. Я не всесилен. Ясно? Это всё, что я сумел вытянуть с плато зарождений. — Вы бесполезные… Наставница зачертыхалась. Одной рукой Кастивиль схватил ее под ребра, другой закрыл рот. — Не надо, Ли, — херувим наклонился над ухом девушки. — Думаю, всё просто. Андриан — жин и был собакой, но затем переродился человеком. Марком. Память животных не отображается в истоке подсознания. Ты же знаешь. Она всегда идет обрывками. А память Марка мы не видим, потому что Андриан еще жив. Воспоминания не стабильны. |