Книга Душа без признаков жизни, страница 205 – Софи Баунт

Чуть поодаль сверкает Шпиль Трибунала. Этакий парламент и суд Обители. Учителя живут в чертогах просвещений, а членам Трибунала выделяются замки и крепости на территории Шпиля. Всё это рассказал Гламентил — до того, как угодил в карцер, — он не затыкался, когда они притащили Стаса в Обитель. Видимо, чувствовал себя виноватым. Смотрел на Стаса, как на живого мертвеца. С жалостью. Думал, что он слезы будет лить напропалую? Размечтались! Глэм — безумно эмоциональный. Проблему размером с рыбку гуппи, превращает в жирного кита.

Стас сел под виноградник. Сорвал ягоду. Еще несколько размазал по мрамору, рисуя соком котов. Простонал (на это раз от удовольствия). Придумал два плана, как побрить Касти наголо. И хотя оба тупые, это помогло отвлечься от желания его прибить.

Спустя минут десять решил, что пора прекращать бессмысленные споры дэв. Лили билась, словно крот об асфальт, в попытке уговорить Кастивиля помочь, а этот волосатый кусок побелки и глазом не повел.

— Значит, этот индюк умный, но больно чувствительный? Любопытно... — протянул Стас, причесал пальцами волосы и направился к спорящей парочке. — Хватит тратить на него время, Лили. Он ни хрена не способен сделать, вот и вся проблема. Даже достать разрешение посетить вонючую мозгокопалку не в силах.

— Она называется истоком подсознания. Твоя мать говорила, что ты даун? — проворчал Кастивиль.

— А ты трусливый алкаш! Не можешь бумажку у Трибунала подписать, создатель миров, херов.

— Я могу — всё!

— Не можешь.

— Стас! — вмешалась Лилиджой.

— Иди в бездну, паршивец!

— Признай, что ты неудачник. Все способные херувимы сейчас создают новые галактики. А ты здесь. Проспиртованная, трусливая крыса, облизывающая пятки Трибуналу. Вот кто ты! Дерьмо, которое ради друга не может закорючку пойти нарисовать.

Кастивиль стал настолько пунцового цвета, что тон кожи пылал сквозь белую шерсть, и Стас был готов поклясться: никогда в жизни никто не смотрел на него с таким презрением. Учитель распорол посохом пространство, создал червоточину и исчез.

Реакция ожидаемая, конечно. Чего не скажешь о Лилиджой — она вцепилась в воротник куртки Стаса, а дальше: крик, шипение, ругательства и слова вроде: «идиот», «всё испортил», «чем ты думаешь»…

Потом ей надоело. Началась игра в укоризненные взгляды. Так и стояли, пока червоточина не появилась вновь, а из нее не вылетел разъяренный повелитель белой палитры. Кастивиль швырнул в лицо Стаса свиток с массивной красной печатью. На воске — знак Прародителей. Затем херувим ударил Стаса посохом в живот, отчего тот отлетел в столб и больно упал на задницу.

Зрение — всего лишь ширма, что скрывает

суть вещей. Вселенная — огромное ничто,

о котором мы не получили и крохотного

кусочка правды…

Жаклин Джас Райс

Мэтр касты пустоты

Живая модель галактики в центральном зале пирамиды настолько очаровала, что Стас отстал от товарищей, желая досконально рассмотреть это огромное произведение искусства. Разноцветные лучи ослепляли. Эскиз вертелся каруселью. Хотелось подойти и погреть руки: в холле неуютно прохладно, а искусственные солнца полыхали и манили теплом не хуже костра в зимнем лесу.

Кастивиль взмахнул посохом. Стаса вихрем швырнуло к Лилиджой — да так резко, что он кубарем посбивал часть людей с ног, будто кегли.