Книга Душа без признаков жизни, страница 202 – Софи Баунт

Круг с треугольником и звездой. Сложно было отыскать в Обители хоть одно место, где не нанесен этот символ. Он украшал лицевую сторону пирамиды, искрился на щеках местных сектантов, испещрял колонны, обросшие фиолетовыми гроздьями винограда.

Колонны, к слову, вызвали у Стаса приступ неудержимого любопытства. На них изображались лица. Каждое — увековечено разными гримасами. Стас оторвал одну гроздь, откусил и скривился от приторного вкуса, бросил виноград на мраморную дорожку, фиолетовый сок облизал белый пол.

Лилиджой грустно улыбнулась. За сегодня раз так двадцатый. Боится, что он не вернется? Или того хуже… распадется на атомы. Смерть души — вот настоящая погибель. Перспектива не прельщала, но Стас привык решать проблемы по мере поступления. Сейчас он настроился освободить Гламентила. А еще лучше: отомстить самодовольному уроду Дарису.

После взгляда в отстраненные фиалковые глаза на него накатило видение.

Андриан убивает Атрикса. Стас остается призраком. Навсегда. Бродит по темным, сырым улицам; навещает свою могилу, заросшую сорняками; ведь у отца нет времени навещать мертвого сына, у него слишком много работы, действительно, важной работы, но иногда, по пути домой, он заезжает на кладбище и кладет на мрамор красную розу; а может, Дан кремирует сына и рассеет прах на берегу океана, выбросит из жизни, как плохое воспоминание…

Стас вдруг почувствовал режущий скулеж в желудке и вцепился ногтями в виноградную лозу, тянувшуюся к соседней колонне, точно зеленая кишка.

Рот перекосило. Зубы застучали. Холодный пот и дрожь проскакали кавалерией по телу. Стасом завладел страх. Но чего? Он опустился на колени и схватился руками за голову. Так продолжалось около минуты.

— Тихо, тихо, — Лили обхватила его плечи. — Всё нормально. Реакция на виноград. Не ешь его. Это виноградник эмоций.

— И на кой черт он вам нужен?

Держась за колотящееся сердце, он поднялся, ноги подкашивались почти до земли. Наставница указала пальцем на выгравированное в колонне лицо: рот дугой, веки опущены, брови тянутся друг к другу. Печаль. Слева лицо в отвращении, а справа — в экстазе (и почему он не сорвал гроздь оттуда?).

— На каждом столбе виноградника изображено лицо с эмоцией, которую вызывает куст. Виноградник был сделан для талов. Они ведь не способны испытывать часть эмоций от зарождения. Прародители дали им возможность почувствовать то, чего они лишены. Местные, кстати, делают из него вино. Очень вкусное. Вино любви у нас популярно, да и ты до перерождения им баловался.

Стас отмахнулся, дав понять, что не нуждается в объяснениях.

— Слуховой аппарат для глухого, я понял. Другое хочу спросить. Как Дарис делал это со мной? Он даже пальцем не шевельнул, а с меня кожа заживо слазила, да и мозг кипел, будто этот урод ковыряется в извилинах ложкой. Ты тоже так можешь?

Лилиджой покачала головой.

— Нет. Дарис с клана разума. Они умеют сводить души с ума. И он великолепно владеет преобразованием материи. Одной лишь силой мысли превратил воду в кислоту. — Наставница достала из кармана голубую свечу и поднесла ее под ладонь; фитиль вспыхнул пламенем. — Я не знаю, правда, из какого он рода. Низшие обычно не знают, кто их породил. А в одном роде у душ бывают очень сильные способности к трансформации определенных видов материи. У Глэма в роде Блайтов умеют читать мысли и управлять огнем без особых усилий. Мы из рода Вальгала. Нам куда лучше удается управлять жидкостями. В основном — водой.