Книга Душа без признаков жизни, страница 234 – Софи Баунт

— Третий стол за месяц, — заметил Ждахин, осматривая осколки. — Может, таблеточки пропьешь, малыш?

— Arrivederci! Хорошего вечера, вам обоим!

Стас кинулся в сторону двери, но отец окликнул его. Не со злостью. Мягко. Этот его тон испугал больше крика.

— Стой, — выдохнул Дан. — Ты прав. Ты уже не маленький мальчик. Я перегнул палку.

Осоловев, Стас нахмурился, затем снова опустился в кресло. Это точно его отец? Его властный отец, не терпящий возражений отпрысков?

В комнате замолчали все. Даже часы. Их тиканье, будто стало тише, притаилось. Во рту странный привкус от затянувшейся паузы. Ждахин весь из себя отстраненный, но Стас знает, что у них с отцом всегда такой вид, когда они смущены ситуацией. Искусственно-равнодушный.

Стаса разбирала злость, но он не понимал, на кого злится. На отца или на себя? Дан — смущенный, кажется, но возможно, Стас себя обманывает — первый разбивает тишину:

— А что за девчонка? Марлин... Красивая?

— Шикарная, — отозвался Ждахин, выпуская дым кольцами. — Работает терапевтом.

«Вы следите за мной?!» — разгневался в мыслях Стас.

Он считал, что отец перестал приглядывать за ним. Но нет. По-прежнему не доверяет.

— Дело не во внешности. Она... не знаю. Другая… И она девушка Андриана, так что не вижу смысла в этом разговоре.

Мужчины переглянулись и засмеялись. Стас сжал пальцами обивку кресла.

— Что смешного?

— О, не принимай на свой счет, — заулыбался Ждахин, отряхивая пепел со штанов. — Вспомнили с отцом себя в молодости. Знаешь, твоя мать ведь не должна была выходить за него. Она была обручена. С очень уважаемым человеком на то время.

Стас скривился, не понимая, как следует среагировать.

— И как вы... Значит, ты похититель невест, отец?

— Не совсем. Виолу я любил давно. С университета. Ох, хара́ктерная она была… Оттого и страстная. Дикая! Это ты в нее, — Дан указал на Стаса сигарой. — Но опасно было лезть к ее жениху. Перышком бы пописали, одним словом.

— И?

— В девяностых его зарезали. Ликвидировалось препятствие, так сказать.

С наигранным удивлением Стас схватился за сердце.

— Поразительное совпадение.

— Подарок друзей к юбилею, — усмехнулся Ждахин и вперился ястребиным взглядом в Дана.

Стасу стало дурно. И негодование, видимо, выразилось в глазах, но он не желал этого скрывать, надеясь больше никогда не услышать подобных историй из прошлого. На него и не смотрели.

— Пробили дорого любви, — подсказал Дан.

Разговор о любви к матери вдруг пробудил в Стасе такую ярость, что он закричал голосом, способным повзрывать лампочки в помещении:

— Любил? Что ты несешь?! Ты избавился от нее! Просто взял и избавился!

— Чего? — удивился Дан и переглянулся со Ждахиным. — Не будь идиотом. Пожалуй, я позволял себе лишнего в злости на ее безответственность, но это не значит, что...

— Я не видел ее с самого детства! Ты не рассказывал мне, где она. Последний раз я видел мать, когда ты ее избил! И, ради бога, поведай мне секрет, отец, каким хреном Люси Вериго захотела быть с тобой, когда я рассказал ей правду об убийстве моей матери?!

Около минуты они молча смотрели друг на друга.

Отец с шумом выдохнул.

— Стас, я не рассказывал, потому что она мертва. Да, по моей вине. Ее убили.

Ноги подкосились. Стас упал обратно в кресло, широко раскрыв глаза.