Книга Душа без признаков жизни, страница 42 – Софи Баунт

Что если Андриан ненавидел меня сильнее, чем я его? Если это и вправду так… Огнем огонь не тушат.

— Зачем? — убитым голосом выдавил из себя Феликс единственный вопрос.

Лицо Андриана стало непроницаемым, он облизнул пересохшие губы и тихо выговорил:

— Я ждал тебя.

— Зачем? — повторил Феликс сквозь зубы.

Андриан с медленной, нарочитой осторожностью побрел в его сторону, деревянные доски помоста под ногами мерзко поскрипывали от ветра.

— Чтобы поговорить.

— Я не об этом спрашиваю!!! — проревел Феликс голосом, полным такой ярости и гнева, что из деревьев взмыли испуганные птицы.

Пальцы задрожали и сжались в кулаки.

Андриан остановился в метре от Феликса, нахмурился. Лицо его побледнело: парень замялся с ответом.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Феликс как можно чопорнее.

— Идем, Фел.

Андриан говорил так непринужденно, будто они старые друзья и Феликса накрывало мощным селевым потоком исступления.

Он схватил парня за шиворот. Пальцы въелись в шерсть черного пальто острыми иглами, но Андриан лишь сжал губы и показал ладони, заявляя, что не опасен.

Феликс растерялся — разжал кулаки.

Что может напрягать больше, чем спокойствие убийцы?

Андриан отпрянул и махнул головой, давая понять, что нужно следовать за ним. Но у Феликса разъедало мозг от подобного поведения. Парень считает, что имеет право разговаривать с ним? Вот так просто? Уму непостижимо!

Сухие опавшие листья под ногами не трескались и не шуршали. Синяки, ссадины на коже Андриана, разбитая губа, покрытая коркой подсохшей крови — они будто растворились. Он здоров, а Феликс снова человек. Или что? Что он такое?

Мы оба ни живы, ни мертвы. И мало того… Андриан сам вызвался встретиться!Это шутка такая?

Пока Феликс рассуждал, они брели по благоухающему осенью саду. Повислые березы, красно-желтые сосны, раскидистые тополи — деревья смотрели на Феликса свысока. Царственные и могучие. Теплый ветер покачивал их ветви, и возникало впечатление, что они сплетничают и смеются над ними.

«Нет. Они смеются надо мной, — горько признал Феликс. — Я снова похожу на человека, но бессилен. Какая жалкая ирония».

Андриан сел у двуствольного, опадающего к зиме клена — непозволительно уникального. Дерево танцевало.

Два ствола изогнулись в причудливых позах, кружились, как партнеры в танго. Один загибался к земле овалом, образуя полукольцо, другой, извиваясь, стремился вверх, протягивая к небесам руки.

Парень задумчиво смотрел на оставленный кем-то тлеющий костер, а солнце уже касалось земли и озолотило лучами округу, проявило вкрапления рыжины на его отросших, русых волосах.

— Сядь, Фел, прошу тебя. — Андриан выглядел дико усталым и ждал, пока Феликс приземлится по другую сторону костра. — Я представляю, сколько у тебя вопросов.

— Нет. Не представляешь. И ты не ответил даже на один-единственный!

— Я не знаю, с чего начать… Ты ведь столько всего мог накрутить себе о причине моего поступка. — Андриан поджал одну ногу к подбородку и задергал пуговицу на пальто. — У человеческого воображения нет никаких границ.

Феликс резко подскочил, однако ноги подкашивались от неукротимого тайфуна остервенения.

— У вас заговор против меня?! Каждый считает своим долгом превратить мою жизнь в сущий кошмар. Марлин и та, цацкается с тобой, действуя мне на нервы!