Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 45 – Софи Баунт

— Кстати, о прошлом, — Инга сияет радужной улыбкой, ныряет Рону под руку, обнимает.

На меня накатывает ностальгия. Вспоминаю те дни, когда только познакомился с Ингой, когда видел при каждом слове ее светлую улыбку. В ту пору она беспрестанно вдохновляла меня. Легкая. Веселая. Она была утешением. Первым человеком, которого я пустил в личное пространство, запертое со времен детства и тщательно оберегаемое.

— Ты готов? — адресует она Рону.

— Не особо...

— К чему? — удивляюсь я.

Инга просит меня выйти. Я не двигаюсь. Она терпеливо ждет. Косится на меня. Я неохотно сдаюсь. Но не до конца. Оставляю щель в дверном проеме, чтобы видеть, что они там делают. Инга дает Рону телефон. Он смотрит в экран пустым взглядом.

— Что ты сказала им?

— Почти правду. Сказала, что я твоя сиделка. Ты жив. Однако о-о-очень болен. Полностью парализован. Ты ушел от них, когда стал инвалидом, потому что не хотел видеть их мучения из-за тебя, не хотел портить детям жизнь, быть обузой. В общем, ты овощ.

— О Ини...

— Смелее, — она целует его в щеку.

Рон подносит телефон к уху.

И начинается поистине — ей-богу, я глазам не верю — поразительное зрелище. Рон воодушевлено воркует. Кажется, сначала с одним сыном, потом с другим. Он говорит, говорит, говорит... Я загипнотизирован его интонацией. В ней тонны счастья! Спустя полчаса он обещает сыновьям позвонить снова и умоляет не искать его. Я сижу, опираясь о стену макушкой, а затем слышу всхлипы.

Рон рыдает.

Я возвращаюсь в гостиную. Ревущий Рон, а после и целующая его Инга — картина не для моих нервов.

Мне жалко Рона. Он потерял тех, кого любил. И я ненавижу Рона. Он забрал у меня ту, кто любила меня. Вот такой порочный круг.

— О, ты как раз вовремя, Рексик, — заявляет Виса.

Вампир стоит посередине гостиной. Вокруг члены ковена. Вместо ламп горят свечи, на полу пентаграммы и бафомет, как у Висы над бровью. В центре — два объекта под одеялами.

— Начнем игру? — Виса сбрасывает одеяла.

Под ними те самые пленники, которых я передумал освобождать. Окровавленные. С завязанными ртами. В глазах — мольбы о помощи.

— Прошу, Рексик, — распевает Виса. — В этом году мы решили предоставить выбор именно тебе, хотим дать нашему любимому полудохлику возможность снова почувствовать себя живым.

— Какой выбор?

Виса обнимает меня одной рукой за шею и вручает двусторонний кинжал.

— Сегодня... ты бог, — сладко шепчет вампир. — Ты должен выбрать. Кому жить, а кому умирать.

— О, даже не знаю, с кого начать. Сначала голосую за тебя, а потом за Деркача. Можно взять комбо?

Ковен смеется.

— Когда-нибудь мы сыграем и в такую игру. Но сегодня... Ты должен выбрать из этих двоих. Так что, Рексик, подумай. Кто из них умрет. У тебя тринадцать минут.

Скажем без экивоков. Я бы с радостью перерезал не одно горло. Но ни пленникам. Есть кандидаты куда лучше. Ублюдок Виссарий. Подонок Деркач. Да и Зои поднадоела интеллектуальным коэффициентом уровня обезьяны.

Избавиться от них всех...

О, каким облегчением это стало бы!

Увы. Я не могу убивать друзей Сары. Я должен ей нравится. Должен показать, что я психологически расту, держу эмоции под контролем, и неважно, что на самом деле я хочу разнести половину дома, измордовать Деркача или утопить Вису в сортире, неважно какая ярость рвется из меня наружу, какую боль я испытываю, понимая, что мою жизнь давно уничтожили.