Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 46 – Софи Баунт

Цель — доказать Саре свою силу. Показать, что она может доверять мне, положиться на меня, как на соратника в войне с демоном.

Я сжимаю рукоять. Лезвие торчит из-под пальцев. Никогда не видел обоюдоострого кинжала и пристально рассматриваю его минут десять. Металлическая пентаграмма на рукоятке и сам клинок переливаются в пламени свечей. На левом лезвии набито слово «mors», а на правом «vita».

Буду ли я выбирать жертву?

Нет! За кого вы меня принимаете?

Никто не заставит меня убить человека. Не позволю. Надо только понять, как освободить пленников. С другой стороны, если я это не сделаю, что дальше? Мужчина — маньяк. Женщина — убийца собственных детей. Я просто подарю им свободу? Отпущу в мир? Их?!

Возвращаюсь в реальность. Закрываю глаза. И снова открываю. Только что передо мной был лишь кинжал, мысли о смерти, и вдруг — бац! — вспоминаю, что я стою посередине комнаты. Напротив связанных жертв.

Мужчина смотрит с ненавистью. Он бы содрал с меня кожу при возможности. Девушка плачет. Черные слезы бороздят щеки полосами.

На часах — два ночи.

Тринадцать минут, чтобы сделать... выбор. И две недели, чтобы выкарабкаться из дома живым. Или проиграть.

Оборачиваюсь. Сжимаю нож. Костяшки белеют. Я даже не могу себя зарезать. Будь я жив, у меня был бы настоящий выбор. Я бы выбрал, что не стану выбирать. Или я бы воткнул этот гребаный нож в свое горло. Или в горло Висы. Или Сары? Вряд ли. Не способен я на убийство... хотя все они заслуживают смерти. В том числе и Сара. Нельзя забывать, что главная задача — выбраться из дома.

Любой ценой!

Ковен собирается в круг. Каждый произносит тост и держит перед собой золотой бокал с вычурной буквой «В». Уверен, эта посуда стоит целое состояние. О том, что учудил Деркач в спальне, никто не заикается, как и о том, что рядом стонут, рычат и всхлипывают окровавленные пленники.

Всем весело. Я не знаю, как реагировать. Нахожу рассудок в отстраненном взгляде Илария и Сары. Они молчат. Сара, как часть круга. Иларий позади: держит золотой поднос, с которого раздавал бокалы.

Виссарий — гнусная тварь! — с напущено-радостным подвыванием манит меня в их свору.

Встаю между Максом и Зои. Хочу уйти. Однако лучше постою, чем буду очередной раз вступать в диалог с вампиром. Он издевается. И оттого счастлив. Чтобы позлить меня пуще, он липнет к Саре, обнимает, и мне куда труднее контролировать приближающийся взрыв: ревность, раздирает когтями. Я не допущу, чтобы Виса все испортил. Не для того я прогибаюсь целыми днями.

— Мои любимые дгузья! — чирикает Зои и целует в щеку Деркача, который давно утонул на дне бокала. — Как год начнешь, так его и пговедешь. Пусть наш гитуал пройдет удачно, пусть...

Ее слова летят мимо ушей. Я замечаю, что она уже не так весела. Вроде смеется. Но будто плачет. Что-то не то.

Вспоминаю, как Рон развлекался с Зои в первые дни моего пребывания в доме. Предполагаю, пышногрудая брюнетка ожидала и сегодня его внимания, поэтому она не в таком радужном настроении, как в начале вечера. Инга подпортила ей праздник. Рон игнорирует Зои. Ни разу не взглянул на нее. К своему ужасу, я вдруг замечаю еще одну деталь, но очень хочу выбросить ее из головы. Гляделки Зои и Деркача. Напряженные. Словно между ними общая тайна. А что если... это Зои науськала Деркача на Ингу? Втолкала чушь о том, что Инга хочет его?