Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 53 – Софи Баунт

Не знаю, правда это или попытка одурманить разум девушки. Я не вдумываюсь в то, что говорю, готов сказать что угодно, лишь бы она бросила молоток.

Эмили смотрит на рукоять. И роняет молоток. Я подбегаю, чтобы подобрать злосчастный инструмент убийства, а затем выкидываю его в форточку. Эмили достает из кармана голубой тюбик. Склоняется над Сарой. Я выхватываю его.

— Что это?!

— Противоядие.

— Ты отравила ее?

— Ослабила.

— Если соврешь...

— Честно, Рекс, я хочу помочь, — она обхватывает мои запястья. — Позволь все исправить.

Я поджимаю губы и разрешаю ей залить голубую жижу Саре в рот, а сам молюсь Иисусу, Кришне и Аллаху!

Мы караулим над Сарой минут десять. Эмили канючит под нос извинения; я киваю, делая вид, что слушаю, на самом деле все во мне приковано к Саре: глажу ее лоб, скулы, обвожу пальцами контур алых пухлых губ, три родинки на ключицах в форме треугольника, нежную кожу шеи, мну продолговатые ладони — я изучил ее лучше себя самого, мог бы узнать и на ощупь.

Сара остывает. Пелена, сковавшая ее рассудок, тает, и моя рыжеволосая ведьмочка — живая, живая! — подает голос:

— Вы оба... мое проклятье.

Я выдыхаю. На эмоциях тискаю ее, как котенка, чему Сара совсем не рада, она выскальзывает и, держась за голову, встает, идет к окну, распахивает. В комнату залетают снежные комья.

Сокрушенная Эмили подходит к ней, шелестит ели слышно:

— Я должна признаться.

— В том, что отравила меня? — едко уточняет Сара, усиленно втягивая воздух, словно никак не может надышаться. — Да, я слышала.

— Мне безумно стыдно!

Сара молчит.

— Но я должна еще кое в чем признаться. Это я наняла киллера, чтобы убить тебя.

— И присылала мне отравленные подарки, — продолжает Сара, многозначительно стуча ногтями по батарее. — Дала наемнику магическую защиту. Еще какую! Тонны сил влила. Наложила проклятье, запрограммировала его убить себя в случае провала. Только вот силенок не хватило, да? Волевой киллер оказался. Сопротивлялся. В итоге, вместо того, чтобы перерезать себе горло, он отрезал язык. Поддался зову, так сказать, но не так, как тебе было нужно. А Виса, гадюка подколодная, узнал об этом... и убил киллера, чтобы я не узнала.

— Умоляю, прости меня!

Эмили падает в ее ноги, обнимает за бедра. Сара вмиг разворачивается и дает девушке звонкую пощечину, разбивает губу. Эмили валится на пол.

— Прощаю, дорогая, — бесцветно говорит Сара после продолжительной паузы. — Убирайся с глаз, пока не передумала.

— Ты выгоняешь меня из ковена? — с полувздохом, полустоном давится платиноволосая красавица.

— Из своего дома.

— Значит...

— Вон!!!

Лампочки в комнате разлетаются вдребезги. В темноте Эмилия бросается наутек. Мы с Сарой остаемся в комнате одни.

— Теперь ты.

— Я?

Хлопком в ладони ведьма зажигает свечу на тумбе.

— Твоя наглость вообще имеет границы? Врываешься ко мне в комнату. Орешь, как потерпевший. Кричишь о чокнутой девке, убившей своих детей.

— Вот именно! — беленюсь я. — Она никого не убивала! Бедной девочке пришлось закопать двоих детей, чтобы ее бывший не убил третьего ребенка. Он украл его и...

— Ты наивный идиот, Рекс, — перебивает Сара, разминая двумя пальцами переносицу. — Она сама убила своих детей.

— Ты веришь Висе?!

— Эта девушка — проститутка, которая водила к себе мужиков, спала с ними и — о дьявол! — удовлетворяла прямо при детях.