Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 54 – Софи Баунт

— Что? Я...

— Ты добрый. Наивный. Такие, как она, пользуются этим. Она рассказала эту чушь, чтобы ты пошел с ней, потому что понимала: так просто ее не отпустят. Виса играл с тобой. Для ритуала были нужны и мужчина, и женщина. Никто бы их не отпустил. А девчонка просто солгала. Может, ты ей даже понравился. Она нимфоманка, а ты, не верю, что говорю... довольно сексуальный парень. — Сара подходит ко мне, щелкает по носу. — Ты не разбираешься в людях, Рекси. Особенно в девушках. Возможно, с мужчинами тебе проще, ты все-таки был предпринимателем и отлично вел дела, но дамы... вне твоей юрисдикции. Здесь ты слишком наивен. Инга, Эми, Юлия... всем веришь. Прими уже тот факт, что люди хуже, чем ты хочешь о них думать. Особенно те, кто притворяются хорошими.

Я тру висок. Чувство, словно меня ударили исподтишка.

— Этот ритуал, что он дает? — от досады перевожу тему. — Господи, вы убиваете людей. И ты... это позволяешь! В своем доме!

— Это старая традиция ковена. Убивать отпетых сволочей в новогоднюю ночь. Благодаря этому ритуалу, наши колдуны увеличивают магические силы, а из крови изготавливают...

— Вы отвратительны, — осекаю я. — Больные на всю голову психопаты! Каждый из вас способен убить человека. Даже Эмили! Ей-богу, она выглядит принцессой страны единорогов!

— О, просто к сведению: это традиция мужского ковена.

— Вы еще и делитесь?

— Мой ковен и ковен колдунов Висы когда-то слились в один. Я, конечно, верховная ведьма, но, видишь ли, должна считаться и с представителями твоего пола. Ведь нас много. Те, кого ты видишь сегодня, лишь маленькая часть. Близкий круг. Каждый из наших гостей курирует других ведьм и колдунов, которых набрал. Макс, скажем, курирует отшельников, Зои — небольшую группу ведьм из Германии. Я, мой дорогой Рекси, должна учитывать вековые традиции. Если ковену нужно провести обряд, пусть развлекаются, лишь бы оставили в покое мою душевную организацию, которая с каждым днем твоего пребывания здесь расшатывается до критического состояния. Еще вопросы?

Я хочу ее придушить.

— Знаешь, на секунду я решил, что в душе ты хороший человек, однако... ты такая же мразь, как они.

— Свали, ради всего нечистого.

— С радостью! И одновременно большим сожалением, ибо сегодня я совершил ошибку, о которой весьма сожалею — спас тебя от размозжения черепа!

Кидаю в Сару мокрую от снега тряпку и театрально захлопываю дверь в спальню. Жест горяч и громок, судя по хлопку — возможно, слишком громок и пылок и скоро я буду корить себя, конечно, за это знакомое проявление эмоций, но меня разрывает от злости!

Я почти дохожу до своей спальни, как замечаю знакомый силуэт. У дверей библиотеки мечется Олифер. Отлично. Уже предвкушаю неприятности. Хотя куда хуже того, что происходило со мной последние дни? У меня эмоций не хватает для реакции. Иссяк!

Захожу в библиотеку.

Олифер исчез. Между пыльных стеллажей бродит настороженная тишина. Закатываю глаза и заваливаюсь в кресло, кладу ноги на столик, растекаюсь по мягкой светло-коричневой обивке. Вдыхаю запах старинных книг. В моем теле болит каждая косточка, и хочу я одного — заснуть, чтобы, в конце концов, больше ни о чем не думать. День — сущий кошмар.

Недолгим я вдруг подпрыгиваю. Рядом раздается шлепок. Осматриваюсь. На полу книга из белой кожи. Неохотно тянусь к ней, открываю, чтобы положить себе на морду и заснуть, но на страницах, к моему ошеломлению, вижу фотографии. И года.