Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 80 – Софи Баунт

Сара думает, что я не замечаю ее печали. А я-то как раз всё вижу. Привык замечать любые (самые микроскопические) нотки, разочарования или гнева, за ними следовали жестокие наказания вечером, ведь отец не сразу говорил, в чем я провинился.

Старый страх вернулся в причудливой форме: ракурс камеры моего сознания теперь направлен исключительно на ведьму, отчего буквально едет крыша.

Весь день Сара смотрела так, словно я ее не интересую, будто я ее не задел, однако это неправда. Я читаю тоску, обиду, отчаяние. Ярость! Она презирает меня. Или ненавидит сама себя за то, что чувствует?

Я уверен, что видел слезы в глазах ведьмы. И это худшее на свете — я предал ее, она думала, что слова о любви искренни, а получается: я лживый урод. Ничем не лучше Висы.

— Грустишь?

Жестикуляцией показываю Ричарду, как закручиваю на шее петлю, чтобы повеситься.

— Из-за Лари? Кажется, он рыдал у себя в комнате.

— Прошу, не говори мне о нем.

— Брось ты это. Ну подумаешь, тебя слегка охомутал паренек. С кем не бывает?

— Он не парень. Он... она, ай, долго объяснять. Да и неважно. Я не о нем... не о ней, тфу! Ни о том думаю.

От мыслей об Иларии, о том, что он и она страдают, становится вдвойне паршиво. Илари-я же все-таки девушка. А я обидел ее не меньше Сары. Почему я разочаровываю всех женщин, с которыми общаюсь?! Собственная мать — и та меня бросила.

— А-а-а... о Саре, значит. Помиритесь. Не вешай клюв.

— Помиримся? В ее глазах я — похотливая свинья.

— Ты мужчина. Мужчина, у которого давно не было девушки. Подумаешь, сорвался. Не так уж это ужасно.

— Видимо, что-то ужасное есть. Достаточно посмотреть на отвращение в ее взгляде.

— Это обида, мой дорогой друг. И это поправимо. С другой стороны, может, ревность, наоборот, полезна? Может, напротив, стоит ее вызывать в такой, как Сара? Прочувствовать боль ревности — равно начать дорожить тем, о чем ты раньше не задумывался... или кем. До того, как со мной случился птичий конфуз, я не задумывался, как сильно люблю Кэт. Я был шикарен. Самоуверен. Я вообще не знал, что такое ревность! Разве мог кто-то быть лучше меня? Но... потом я стал... этим. И кое-что понял.

Я иступлено моргаю. Ричард прав. Сара была холодна ко мне — никаких эмоций! — но когда я выказал «интерес» к другой, появилась реакция. Пусть негативная. Но она показала — неравнодушие. И это прекрасно!

У неприступной ведьмочки есть чувства ко мне! Я был на верном пути. А теперь? Как поступить? Пойти извиниться? Или ходить безразличным?

Сложный вопрос. С ведьмой всё никак у людей. Строит из себя королеву с ледяным сердцем. Ха! Таким уж ледяным? Маска! Мы все носим маски. Сара — профессиональней всех.

— Похвально, что ты еще не набухался, как обычно.

— Я не много пью.

— Да, лишь утром, днем и вечером.

Я протяжно вздыхаю. Отмахиваюсь. И здесь Ричард прав. Мне пора завязывать, но если раньше алкоголь мог убить в перспективе, то теперь я могу им упиваться до потери сознания, запивая виски каждую неурядицу. И все же, надо прекращать. Перестать страдать, поднять зад и решить проблему. Я никогда не сдавался! Что же сейчас со мной происходит? Когда я успел превратиться в плаксивое чмо?

— Мой маленький алкоголик, поверь взрослому женатому мужчине. Сара от тебя без ума.

— Она смотрит на меня, как на облезлую собаку, бесится, закатывает глаза, когда видит...