Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 81 – Софи Баунт

— Класс! Она тебя хочет.

— Интересные у тебя представления о любви.

— Опыт.

С минуту сидим в молчании, затем я отодвигаю тарелку и обращаюсь к Ричу:

— Я, конечно, могу и обойтись без подсказок попугая, но... посоветуй, как выйти из ситуации.

— О, у тебя есть отличная возможность сделать это прямо сейчас! — восклицает Ричард. — Волаглион здесь. В комнате Сары.

— Ты знаешь про демона?

— Я какой-никакой, а муж Кэт. Лучшей подруги Сары, если забыл. Конечно, знаю! А ты иди наверх. В эту секунду она, как никогда, нуждается в тебе.

Не зайти.

Дергаю ручку двери в спальню ведьмы — заперто. Сара не одна. Я слышу голос Волаглиона. Они ругаются о чем-то.

Липну ухом к двери. Слов не разобрать. Решаю воспользоваться потайным входом, через который меня проводил Олифер. Позаимствовав свечу из канделябра в коридоре, захожу в комнату.

Сквозь паутину и хлам протискиваюсь к двери, но едва касаюсь ручки, меня одергивают за край кофты.

Олифер.

— Какая встреча, — улыбаюсь. — Я тут хочу подслушать, о чем они говорят. Думаю, чуть-чуть приоткрыть дверь, чтобы звук заходил.

Мальчик тянет меня к зеркалу. Достает из кармана тюбик помады и рисует треугольники, которые начинают вертеться, и через зеркало в комнату врывается свет торшера. Заглянув в зеркало, понимаю, что оно стало прозрачным.

Волаглион и Сара стоят посередине комнаты, сцепившись взглядами, точно дикие коты.

— Они нас не видят?

Олифер кивает.

— Где же ты раньше...

Осекаюсь на крике Сары.

— Никогда! — громко восклицает она. — Я не буду убивать трехлетнего ребенка!

— Ты не вольна выбирать. Твое дело — выполнять приказы.

— Тогда убей меня. Потому что этого я не сделаю.

— Любовь моя, у тебя нет права решать, повторяю. Ты моя. Наш союз не разрушит ни смерть, ни Армагеддон. Ибо он вечен. Не забывай.

— Зачем тебе души детей? Твою разлагающуюся шкуру они не спасут!

— Так случается. Когда протеже не выполняет обязанности. Время на исходе, Сара, — ледяным тоном выдает Волаглион. — А тело до сих пор не подготовлено. Души детей чисты. Они поддерживают мои силы. Вынужденная необходимость. Вини в этом себя. Если бы ты завершила ритуал вовремя, мне бы не пришлось тормошить твою нежную натуру.

— Я стараюсь как могу.

— Стараешься спасти Рекса?

— Нет!

Волаглион приближается, и, хотя Сара держит себя в руках, я вижу, как ее бьет дрожь. Она не двигается и не отшатывается, не делает ничего, пока демон проводит чернеющим ногтем по ее щеке.

— Ты затягиваешь ритуал. И я чую твой страх. Он смердит гниющими трупами. Ты боишься... потерять своего питомца.

В глазах демона нет гнева. В его лице вообще нет эмоций. Как и Сара, он — заиндевелая скульптура.

Меня же, словно хлесткой пощечиной, ударяет понимание — Сара отодвигает мою кончину. Каждый день. А ведь меня трепало от обиды, что ей плевать, исчезну я или нет.

— Ты решил переселяться в полнолуние. Все будет готово к сроку, нет повода для беспокойства.

— Мне не ведомо беспокойство. — Он хватает ее за шею. — Как и многие другие чувства. У меня их нет.

Я намереваюсь ворваться в комнату, но Олифер хватает за запястье, отрицательно размахивая головой.

— Ты отвратителен, — шипит Сара.

— А еще бессердечен и беспринципен, — его рот выдает невесомую улыбку. — Я не чувствую любви или жалости. Я демон, Сара. Зато я великолепно могу разглядеть наличие чувств у других, особенно когда их необходимо вырезать из кого-то потерявшего страх. Чувства делают вас слабыми.