Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 53 – Софи Баунт

— Я не живу... не жил ради удовольствий. И с женщинами мы не сильно отличаемся.

— Ошибаешься, Рексик. Женщины куда более сложные создания, чем мы. Любят искать смысл там, где его нет. Ты девочке от скуки пару строчек набросаешь, а она уже строит теории о твоей скрытой любви. Ну, бред же? Хотя… тот же смысл жизни — ищут все, не понимая, что его нет. Или он не главное. А ведь прекрасно можно жить и без этого. В конце концов, мы все стремимся лишь к получению удовольствия, не находишь? В любом его проявлении.

Виса вылезает из джакузи, приближается и садится на корточки. Я отворачиваюсь, не желая рассматривать голого мужика, хотя его черные тату-браслеты снова привлекают мое внимание, вызывают эффект дежавю. Где-то я их видел.

Я одариваю Вису возмущенным взглядом, ибо мерзавец садится на колено прямо передо мной и паскудно улыбается, затем опускается рядом, спиной к стене. Девушка, от которой яро защищаюсь, залазит на него.

— И кровь у них слаще, — щебечет вампир и трепет щеку девушки. — Хотя есть и другие плюсы в том, чтобы охотиться на них, да?

Он мелодично смеется. Я закрываю глаза. В следующую секунду каждую клетку тела охватывает паника. Ноги дрожат. Клыки Висы вылезают изо рта, а радужки обагряются, словно в малахитовом лесу начинается кровавый дождь, омывая листья бордовыми слезами.

— Такому как ты нужно прислушиваться к зову природы, — шепчет Виса. — Наша сила питается нашим состоянием.

Он склоняется, но я подскакиваю и кидаюсь к двери, хватаюсь за ручку и...

Открыто!

На эмоциях чуть ли не визжу. Несусь в коридор. Дверь захлопывается за мной. Добежав до гостиной, я останавливаюсь и опираюсь о колени. Дыхание гарцует.

И что это было?!

Виса — еще одна чокнутая мразь дома! Вопрос времени, когда крышу сорвет и у меня, разве можно сохранить рассудок в таком месте? Перед глазами проносятся события последних месяцев: убийство, вырезанное сердце — оно бьется! — мое мертвое тело, Ингу сбивает автомобиль, окровавленные клыки Висы, девушки под гипнозом, черные глаза Сары, смерть, смерть, смерть...

И тонны алкоголя не заглушат образы, пожирающие остатки извилин. Поверьте, я пытался! Напивался до потери сознания — и ничего! В пьяном угаре мне только хуже.

Хлюпанье. Где-то рядом. Ошалело вытираю потный лоб и поднимаю голову, вижу в кресле Рона, потягивающего, судя по запаху, эспрессо. Он рассматривает меня, как врач, ищущий чумные бубоны.

— Познакомился с нашим клыкастым обаяшкой?

Я срываюсь на такой оглушительный ор, что поют оконные стекла:

— Издеваешься?! Дурдом! Что не так с этим домом? Со всеми вами!

Рон пожимает плечами и включает телевизор.

Хватаю статуэтку Зевса и запускаю ее в стену. Прямо в портрет ведьмы! Между глаз! Сара красуется на холсте, обрамленном золотом, в длинном фиалковом платье — сверлит домочадцев испытывающим взглядом королевской кобры.

Нет, ну мыслимо? Украсила собой любимой всю стену гостиной. Выпендрежница!

Надо будет покромсать ножом это вшивое полотно! Посмотрите на нее! Красавица расфуфыренная!

Ударяю ногой по тумбочке. Прыгаю от боли. Затем — бегу в подвал.

Хватит! Придушу стерву. Наемнику перережу глотку. Вису в джакузи утоплю!

Спрыгиваю с лестницы, отбив себе пятку. Хромая, спешу в пыточную, но встречаю Илария. Блондинчик сидит под дверью-тайником, крутит в пальцах ключ.