Книга Выжить. Вопреки всему, страница 87 – Ольга Кобзева

— В чем дело? — шепотом спросил Марон, наклоняясь ко мне.

— Мы ведь все здесь растопчем, — посмотрела на него с отчаянием. Мне казалось кощунственным наступать на живой ковер.

— Это священное растение, Алисана. Доршхар арашрат. Ступая по нему, ты ступаешь на тропу, выстланную Великой Матерью. Если помыслы входящего в храм чисты, он пройдет к самому алтарю. Если же в храм бравина привела злоба, корысть или другие дурные помыслы, доршхар арашрат не пропустит его внутрь. Это проверка, Алисана. Проверка чистоты сердца и духа.

— А где пара, которая должна проходить обряд? — спросила, чтобы хоть немного оттянуть момент, когда нужно будет ступить на священный ковер.

— Они войдут после нас. Никто не смеет войти в храм впереди правителя и его валиси, Алисана.

— Кто такая валиси? Что это значит?

— Посмотри на всех этих бравинов, — слегка дернул меня Марон, поворачивая к людям. — Поверь, сейчас в голове у каждого бьется мысль, что Великая Мать не пускает нас в свой дом. Каждый пар, что мы стоим здесь только убеждает их в этой мысли.

Окинула собравшихся взглядом. На лицах застыло ожидание, волнение. Люди и правда неотрывно следили за нашей парой, хмурясь с каждой секундой промедления.

Постаралась незаметно вытереть вспотевшие руки и шагнула под своды храма, стараясь легко наступать на лозы под ногами. Стоило мне поставить ногу, как листочки словно разбежались в стороны. Второй шаг делала уже смелее. Живой ковер расступался передо мной. Посмотрела на ноги Марона. Его ступни растение плотно обвивало, на моих глазах лозы тянулись за альшаром. Каждый шаг давался мужчине с трудом, но он шел вперед, хмурясь все сильнее.

— Что происходит? — не выдержала я, когда мы отошли от входа метров на десять и перестали быть видны снаружи.

— Не знаю, — резко мотнул головой Марон. — Боюсь, к самому алтарю мне не пройти.

— Почему? У тебя дурные помыслы?

— Нет. Только вот… ходят разговоры, что еще ни один повелитель бравинов не ступал на алтарный камень главного храма Эришата.

— И ты все равно пошел? — выпучила глаза я. — Постой, то есть ты тут впервые? — только сейчас дошло до меня.

— Впервые, Алисана, впервые. Дальше иди сама, я постою здесь. Постараюсь сделать вид, что это мое решение, а не упрямой травы.

— Тогда и я останусь здесь, — молниеносно приняла решение.

— И неинтересно посмотреть на обряд? — прищурился Марон.

— Интересно. Но я все равно останусь здесь.

Марон коснулся моего плеча ладонью, слегка сжал, смотря при этом не просто в глаза, казалось, в самую душу.

— Ты уверена в своем решении, Алисана? — настойчиво добивался он. — Ты выбираешь место подле меня на пути Великой Матери, осознанно не продолжаешь путь одна?

Опустить глаза… хотела, но взгляд Марона прожигал насквозь, просто не отпускал.

— Я не брошу тебя здесь одного, — выдавила с трудом. Перед глазами все еще стояла сцена с возмущенным бравином, которому не позволили больше измываться над бедным девушками. Марон не позволил. Нет, одного я его не брошу, не подорву авторитет, не позволю кому бы то ни было думать, что только его одного местная Богиня не пускает к алтарю! — Останусь рядом! — уточнила на всякий случай, чувствуя, как мужчина крепко сжимает мою ладонь.

В храме мы были одни. Не дошли даже до середины, а между тем, впереди отчетливо угадывались очертания чего-то крупного, выполненного в темных цветах. Мне было жутко интересно, что же там такое, но я все равно осталась рядом с Мароном. Спустя несколько минут в храм вошла еще одна пара — взрослые бравины. Женщина с такой же накидкой, как и на мне и мужчина лет шестидесяти, ведущий ее под руку. Думаю, в храм ведет не один вход, и они воспользовались не тем, через который вошли мы. Поравнявшись с нами, пара низко поклонилась Марону. Женщина дернулась было вперед, но мужчина ее придержал, намереваясь занять место рядом с нами.