Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 174 – Дианелла Кавейк

Последний стежок я закрепила максимально аккуратно, насколько позволяли нормальная тряска рук и ненормальные условия. Шов вышел неровным, но приемлемым. Поверх наложила несколько слоев ткани, пропитанной алкоголем, и туго зафиксировала повязку, используя остатки разрезанного камзола.

— Все, — выдохнула я, откидываясь на пятки. — На сегодня пластическая хирургия закончена. Дальше — покой, тишина, минимум телодвижений и никаких попыток спасать ирпензию лично.

— Империю, — машинально поправил Эдгар.

— Я знаю, что сказала, — огрызнулась я.

А что вы хотели? С таким нервяком ошибаться в словах совершенно нормально.

Кровотечение заметно уменьшилось. Повязка намокла, но не промокала насквозь так быстро, как в начале. Дыхание у Гелиаса стало более ровным, хотя слабость накрывала его все сильнее. Цвет лица — бледный, но не меловой, губы еще розовые. Давление, конечно, бы померить, но у нас, увы, не тот бюджет.

Министр все еще пыхтел, бросая в мою сторону ругательства, но я слышала их почти что не слышала. Жужжит там себе что-то довольно под ухо. Император слегка повернул голову. Его взгляд наконец остановился на мне. Незамутненный и полный любопытства. Ну, мужчина он хоть куда. Без наркоза пережил сложнейшую ситуацию и был вполне стабилен.

Теплая, тяжелая ладонь осторожно коснулась моей щеки. Пальцы были прохладными, но движение оставалисьаккуратным, бережным. Человек, который только что принял удар на себя, умудрился прикоснуться так, будто боится причинить мне боль.

Или же он раздумывал о той моральной боли, которая пережила маленькая Света.

— Спасибо, доченька… — неожиданно шепотом выдал он. — Ты… стала такой взрослой.

У меня внутри, кажется, все перевернулось. Не то, чтобы я была сентиментальной, но… сказанное для меня было в новинку. Даже мой родной отец из прошлой жизни не говорил чего-то подобного. Даже не пытался быть хорошим отцом. А тут совсем малознакомый мужчина говорил… такое, от чего у меня глаза защипало от внезапно накативших слез.

Отец, которого я никогда не видела, лежал у меня под руками, истекающий кровью, и благодарил за то, что я его не дала убить. Когда он спас меня от смертельного удара… смертельного для меня. Ведь от моего тела, скорее всего, мало что бы осталось.

Я сглотнула, отводя взгляд, чтобы не видеть, как в его глазах медленно гаснет осмысленный свет.

— Всегда пожалуйста, — хрипло ответила я. — Только в следующий раз давай без героических подстав под смертельные заклинания, ладно?

Он усмехнулся уголком губ и это было едва заметно. Потом веки опустились, рука соскользнула с моей щеки и безвольно легла на грудь, поверх повязки.

— Он…

— Жив, — тут же поспешил меня обрадовать Эдгар, приложив два пальца к вене на шее. — Потерял сознание. Его телу нужно восстановление.

Неожиданно Эдгар притянул меня к себе и поцеловал в губы. Я вздрогнула и ойкнула. А ему не требовалось слов. Его движения говорили больше, чем слова… о волнении, о том, что он не желал меня потерять, а теперь не может насладиться до конца осознанием того, что со мной все в порядке.

— Душу сейчас из не всю вытрясешь и мне останутся крошки, — произнес Данте и резко разорвал наш поцелуй, отбирая у меня дыхание. Вот какие! И оба так волновались, что могли потерять меня.