Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 67 – Дианелла Кавейк

— Вылечила — так покалечить решила? — хмыкнул Данте, прищуриваясь уже не на меня, а на шприц.

— Ты что, исключительно в целях заднего… ой, зрительного осмотра спрашиваю, — я весело отмахнулась. И тут же, пока он не успел продолжить эту комедию положений, резко сменила тему:

— Как там Освальд? К нему можно?

Данте кивнул.

— Можно. Очнулся. С ним все хорошо. Уже успел поцапаться с Фаустом из-за методики фильтрации воды и назвал его трепанированным идиотом.

Я облегченно выдохнула.

Жив. Жив мой дорогой друг.

Хотя, зная Освальда, он и с воспалением мозга сможет спорить до хрипоты.

— А Эдгар? Жить будет? Или можно заказывать гробик? — поинтересовался Данте, кивнув на инспектора, который все еще лежал без движения, но теперь хотя бы не выглядел как жареный баклажан.

— Пока обойдемся без гробика, — ответила я и осторожно проверила лоб Эдгара. Все еще горячий, но не раскаленный. Значит, пенициллин начал работать. Или я надеялась, что начал.

Я прикрыла его рану чистым бинтом, поправила одеяло — в этом кабинете сквозняки гуляли, как у себя дома — и наконец позволила себе сесть на пол, вытянув ноги.

Данте прислонился к дверному косяку, скрестил руки на груди.

— Расскажи мне, почему вас так легко удалось отравить? — спросила я у Данте, скрестив руки и глядя прямо в глаза.

Он перевел на меня недоуменный взгляд.

— Отравить? — переспросил, изогнув бровь.

— Да, — спокойно подтвердила я. — Кто вам давал еду? Или вы готовили сами?

Данте прищурился, и уголок его рта едва заметно дернулся.

— Сами? — с явной насмешкой спросил он. — Знать не привыкла себя обслуживать. Все готовили повара в столовой. Эдгар вообще был инициатором: мол, у каждого знати своя миска, чтобы не путать ложки с простолюдинами. Довольно смешно, учитывая, что все траванулись одинаково. А с чего ты взяла, что это было именно отравление?

— Потому что я вас обоих, как и остальных пациентов, лечила от одного и того же — пищевой инфекции, вызванной бактерией. Ясно как день, Данте.

Данте чуть подался вперед, глаза блеснули. Очень уж заинтересованно. Будто бы я проболталась о чем-то таком полезном, чего он ждал слишком долго.

— От этой болезни? — повторил он. — Получается, ты знаешь, что это за болезнь, разбираешься в симптомах и методе лечения?

— Да, — кивнула я. Спокойно. Еще бы я не знала, как лечить нечто базовое. В нашем мире было множество болезней страшнее, чем эта.

— То есть, — продолжал он уже с напором, — ты, в отличие от господина Фридриха и остальных докторов с яйцами, прекрасно понимаешь, что это была за болезнь, хотя они там себе волосы рвали — и на голове, и ниже?

— Значит, они не желали разобраться, — возразила я. — Вот и пустили все на самотек. А мне пришлось. Если не разобраться — погибаешь. Я сама была на грани смерти.

Он кивнул, глядя чуть в сторону, будто вспоминая.

— Нам приходиться делать многое самостоятельно, потому что кто-то выше не желает поднимать свой жирный зад. И если бы не моя заинтересованность, то ты бы сейчас со мной не разговаривал.

— Я помню. Тогда твоей болезни тоже никто не дал определенного термина. Вычислили симптоматику, но не определились с методами лечения. И с тем, чем она была вызвана.

— Немного не понимаю, к чему эта чудная рефлексия, — заметила я. — Основная часть болезней возникает из-за нарушения правил гигиены и хранения еды. Второе, кстати, и вызвало вашу болячку.