Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 18 – Резеда Ширкунова

— Доброй ночи, красавицы, а мне пора и честь знать. Завтра забегу, поговорим о свадьбе и о поездке в город. «О чем же они тогда говорили все это время, если не о предстоящем торжестве?» — мелькнула мысль, но я не стала зацикливаться, а поспешила в комнату.

Невероятная усталость ватным комом свалилась на меня, требуя сна.

Раннее утро ворвалось в избу ярким солнечным светом. По лазурному небу, играючи, плыли пушистые белые облака, словно неуклюжие кораблики, то медленно скользя, то ускоряя свой бег в погоне за ветром…

— Аннушка, соседские ребятишки за черникой собрались, не хочешь с девчатами в лес сходить? — поинтересовалась Марфа.

— Отчего же не сходить? Земляника и малина уже засушены, одна черника осталась. Где они собираются?

— Как обычно, на краю улицы, ближе к лесу. Одна не оставайся. Там, куда вы пойдете, болото рядом, так что будь осторожна.

— Нянь, да я уже не маленькая!

— Не маленькая, а порой ведешь себя, как пятилетний ребенок! — пробурчала женщина в ответ. — Вспомни, как в прошлый раз, когда за малиной ходили, забралась так далеко, что «Аукала» я тебя еще долго, когда все уже дома сидели.

— Зато какую крупную, зрелую малину нашла!

— Хорошо, что рядом с тобой косолапый не объявился, они охочи до таких сладостей… Иди уж! Девчонки ждать не будут, да и до жары нужно успеть.

На тропинке, неподалеку от моего бывшего сгоревшего дома, стояли пять девчонок. С Маришкой и Настеной я была знакома. Не то чтобы мы были закадычными подругами, но при встрече всегда останавливались поболтать. Чуть поодаль сгрудились мальчишки от шести до десяти лет. У каждого в руках — корзинка.

— Доброго денечка! — поздоровалась я.

— Доброго денёчка! — отозвались ребята вразнобой.

— Говорят, ты на ярмарку ездила! — воскликнула Настенка, и глаза ее загорелись в предвкушении интересного рассказа.

— Ездила, с нянечкой и нашим старостой!

— А правда, что у них скоро свадьба? — не унималась неугомонная Маришка.

— Феофан Алексеевич сказал, что после воскресного богослужения их батюшка обвенчает. Так, переговариваясь, мы двинулись в сторону леса. Хвойный лес встретил нас, отправившихся за черникой, прохладой и густым, смолистым ароматом. Солнце, робко пробиваясь сквозь плотный полог хвои, рисовало на мшистой земле причудливые тени. Под ногами хрустели сухие ветки, а тишину нарушали лишь негромкая болтовня девчонок и звонкие трели лесных птиц.

Я, как самая опытная из них, шла впереди, уверенно прокладывая путь меж поваленных стволов и густых зарослей папоротника. Мои глаза внимательно изучали землю в поисках темных ягод, притаившихся под широкими листьями черничника. За мной, чуть отставая, двигались Настя и Маришка.

Настенька, рассеянная мечтательница, больше любовалась красотой леса, чем сосредоточивалась на сборе ягод. Маришка же, напротив, относилась к этому занятию с азартом, стараясь обогнать подруг в количестве собранного урожая.

Чем ближе мы подбирались к краю болота, тем щедрее рассыпались черничные россыпи, и работа вспыхивала с новой силой. Пальцы, словно зачарованные, порхали над кустами, отправляя спелые ягоды в чрево корзин. Гомон стихал, уступая место сосредоточенному таинству сбора. Лишь изредка радостный возглас прорезал тишину, возвещая о находке — особенно крупной, налитой солнцем ягоде, которой тут же суждено было исчезнуть во рту.