Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 19 – Резеда Ширкунова

В какой-то момент мы разбрелись, словно стайка перепуганных птиц, перекликаясь время от времени, чтобы не потеряться в изумрудном лабиринте леса.

Вдруг, за спиной послышался тихий хруст — предательский звук сломанной ветки. Я замерла, дыхание затаилось в груди, и медленно, с болью в каждой мышце, повернулась. Никого. Лишь шепот листьев, гонимых теплым ветром, касался щеки. Но на этот раз сомнений не было — я не ошиблась. Кто-то наблюдает, так же пристально, как и прошлой ночью. И это — человек. Не знаю, откуда эта уверенность, но она пронзила меня, словно ледяная игла.

Не чувствуя колючих объятий ветвей, царапающих руки в кровь, я сорвалась с места. Бежать прочь, из этой зеленой тюрьмы, в тепло и безопасность родного дома.

В слепой панике я не заметила, как заблудилась в самой чаще леса, как потеряла путеводную нить. И тут, словно из самой земли, передо мной возник старик. Высокий, с длиной, белой как лунный свет, бородой. На нем было длинное черное одеяние, напоминающее рясу монаха, стянутое на талии простой веревкой. Обруч на голове удерживал длинные седые пряди, не позволяя им застилать глаза.

— Негоже боярыне Морозовой вести себя, словно девка чернавка! — укоризненно покачал он головой, а я смотрела на него с неприкрытой настороженностью, с холодным недоверием.

— Кто вы?

— Старообрядец я, иногда нас называют староверами, но это не так. Мы в корне отличаемся от них. Прабабка твоя — боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова — была нашей веры, исконно-русской, сподвижницей протопопа Аввакума.

— Я не прабабка. Из-за вас она приняла лютую смерть, а дед мой не прожил долго, изболелся весь. Где вы были, когда нашу семью постигла такая участь? Никто из ваших даже на глаза не показывался, а сейчас вспомнили? — с каждым словом ярость поднималась во мне, обжигая горло.

Нет, не за себя — за ту маленькую девочку, которую оставили без родных и близких, от которой отвернулись даже дальние родственники со стороны матери, назвав юродивой. Если бы не няня, кем бы я сейчас была?

— Не права ты, дева! — спокойно ответил старик, и слова застряли у меня в горле. — Мы хотели помочь твоему деду, ведь в свое время бабка твоя, в иночестве Феодора, многое сделала для нас. Но он отказался, обвинив нас в ее смерти…

— И правильно сделал! — буркнула я злобно.

— Бог лишь указывает нам путь, а последуешь ли ты по нему — зависит от тебя…

Однодворцы* — потомки служилых людей, нёсших дозорную и сторожевую службу на западных и южных границах в XVI–XVII веках, которые в дальнейшем не приобрели права российского дворянства.

Разласка * — это слово появилось на Руси после принятия христианства. Так ласково называли человека, с которым завязывались серьезные отношения.

Чернавка* — в древние времена так называли девушек, прислуживавших богатым женщинам и выполнявших так называемую «черную» работу.

Иночество* — термин, который может иметь разные значения в зависимости от контекста. Он описывает особый образ жизни, связанный с монашеством, уход от мирских забот и стремление к духовному развитию.

Анна

Немного поплутав и наконец выбравшись из лесной чащи, я увидела встревоженные лица девочек. Маришка с Настеной, заметив меня, бросились навстречу и обняли так крепко, словно мы не виделись целую вечность.