Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 31 – Резеда Ширкунова

— Я взял два куска мыла, тулупчик тебе, а вот мяса не было… Что же ты такая невеселая? — Староста, склонив голову, пытливо вглядывался в мое лицо. Не выдержав, я поведала ему о разговоре с той злобной старухой.

— Вот ведь баба — ветрогонка*! — гневно проворчал Феофан. — Сколько лет прошло, а ей всё неймется.

— А что случилось-то?

— По дороге расскажу! Садись в телегу, едем до лекарского ларька.

До ларька мы добрались быстро. В этот выходной день вся округа бурлила на базарной площади, а мы, миновав шум, оказались у двухэтажного деревянного дома.

Лекарская лавка словно вынырнула из суеты, даря островок тишины и покоя. Густой бальзамический аромат сушеных трав, кореньев и смол обволакивал каждого, кто переступал порог. Пучки целебных растений и склянки с настойками, украшавшие стены, создавали ощущение уюта и защищенности. Тусклый свет, проникавший сквозь небольшие окошки, играл на начищенных до блеска медных ступках и пестиках, напоминая о таинстве приготовления эликсиров и снадобий.

За прилавком из темного дуба восседал сам лекарь — мужчина в летах, с седыми прядями, выбивавшимися из-под шапочки, и потускневшими от прожитых лет карими глазами. Его руки, испещренные мелкими шрамами от ожогов и порезов, знали цену каждому ингредиенту и умели смешивать их в нужных пропорциях.

На полках, выстроенных вдоль стен, царило организованное разнообразие. Здесь можно было найти всё: от простых травяных сборов для заваривания чая, до сложных составов для лечения серьезных болезней. В глиняных горшках хранились мази и бальзамы, а в стеклянных банках — сушеные ягоды, коренья и цветки. Каждый предмет был подписан аккуратным почерком лекаря, с указанием предназначения и способа применения.

— Почтенный господин, чего изволите? — тут же засуетился старик.

— Дочери кое-что нужно прикупить. Спрашивай, Аннушка.

— Мне алюмокалиевые квасцы требуются, есть такие? — спросила я, затаив дыхание и надеясь на положительный ответ.

— Для каждой хвори своя мера, сколько вам надо?

От его вопроса я замерла, не зная, что сказать, ведь еще не произвела расчеты.

— Давайте, сколько есть! — попросил дядюшка.

Хмыкнув и бросив на нас странный взгляд, старик нагнулся и вынул холщовый мешок с нужным мне порошком.

— Может, и сода имеется?

— Вы, наверное, имеете в виду зоду, барышня? — поинтересовался старик, и в его глазах мелькнули хитрые искорки.

— Да, именно её. Полфунта мне будет достаточно.

Заплатив за всё серебром, мы вышли из лавки. На прощание старик прищурился и произнес:

— С вами интересно иметь дело, барышня. Может, нам еще удастся побеседовать?

— Я тоже буду надеяться на встречу! — ответила я с улыбкой, а Феофан Алексеевич удивленно посмотрел на меня.

— С чего это, Аннушка, он приглашает тебя в лавку?

— Признал во мне не просто девушку, а ту, которая разбирается в алхимии. Видать, ему интересно.

— А ты разбираешься?

— Вот и посмотрим! — рассмеялась я.

Реология* —наука о деформациях и текучести вещества.

Фунт * — ≈ 409,5 г. Мелкая единица для розничной торговли продуктами и товарами, составляла 1/40 пуда, делилась на 96 золотников.

Поташное мыло* — мыло, приготовленное из древесной золы с добавление жира животных. Чаще всего оно было жидким, но впоследствии стали добавлять соль, для его затвердевания, и немного льняного масла для мягкости.