Книга Марафон в рай, страница 108 – Артур Каджар

— Чем это пахнет? — спросил он.

Нара тоже почувствовала слабый аромат гвоздики.

— Это ее сигарета. Значит, только что была здесь?

— Полчаса или час, что-то вроде этого, — сказал Давид. — Такой запах долго стоит.

Они вышли и зажмурились от света фар. Аша выключил ближний свет, оставив габаритные огни.

— Я знаю, где она может быть. — Нара обогнула хижину. — Тут тропинка должна быть, ведет к площадке. Мама говорила, что часто туда ходит.

— Не в такую же темень, — с сомнением сказал Давид.

Аша снова включил фары, и в их свете они увидели тропу. Стали медленно продвигаться в густых зарослях. Свет фар превращал листья в странные силуэты, ветки хрустели под ногами, и каждый шаг давался с трудом — земля была неровной, корни цеплялись за ноги. Нара то и дело спотыкалась в полумраке. Остановилась и громко крикнула: «Ма-ма!» Голос ушел в темноту и растворился среди деревьев без ответа. Тишина стала еще тяжелее. Сзади послышались громкие гудки автомобиля.

Давид взял ее за руку. Аша продолжал сигналить и несколько раз мигнул светом фар.

— Вернемся, — сказал Давид.

Аша стоял возле водительской дверцы. Оторвал руку от клаксона, увидев их.

— Джита звонил, — сказал он. — Твой мама пришел к ней.

Джита и мать пили чай за столиком под пальмой, когда машина подъехала ко двору. Нара подбежала и кинулась матери в объятия. Из дома выскочили дети, но Джита прикрикнула на них, и малышня исчезла. Аша принес из дома еще чашек для чая и ушел вместе с женой. Наконец Нара разомкнула объятия.

— Мам, это Давид.

Мать протянула руку и на ломаном армянском сказала, что ей приятно познакомиться.

— Можно на русском, это мой второй родной, у меня мама из России, — улыбнулся Давид, пожимая руку. — Мы прямо обыскались, домой к вам ездили.

Мать внимательно всматривалась в его лицо.

— А я вас где-то видела… На пляже. Предлагала массаж.

Давид удивленно приподнял бровь:

— Точно! И татуировку хной. В первый же день на пляже. Помню, подумал тогда про Нару.

— Получается, ты была совсем рядом! — воскликнула дочь. — А я тебя искала повсюду… Как ты нашла нас?

Мать жалобно улыбнулась. Нара заметила, что вид у нее изможденный.

— Знала только, что вы где-то в Морджиме. Утром пришла, поспрашивала и нашла этот дом. От Джиты узнала, что вас забрали.

Она хотела что-то добавить, но промолчала. Давид разлил чай по чашкам. Теплый воздух временами освежался прохладой от бриза, что веял со стороны океана. Нара с матерью сели рядом, в обнимку, Давид напротив.

— Домой улетаете? — спросила мать.

— Мам, ты откуда про это знаешь? — удивилась Нара.

Та помедлила, потом дрогнувшим голосом сказала:

— Виделась с начальником полиции.

Она взяла чашку, но руки дрожали так сильно, что сделала единственный глоток и вернула посуду на стол. Нара осторожно дотронулась до ее плеча. Та нежно поцеловала ладонь дочери.

Давид ушел, вернулся с гитарой и стал негромко наигрывать. Лицо матери в слабом свете электрической лампочки казалось гладким и молодым. Нара смотрела на курносый профиль матери и видела себя.

Та почувствовала взгляд, повернула лицо и улыбнулась, тепло и одновременно грустно. Потом перевела взгляд на Давида.

— Можешь сыграть «О, сирун, сирун»? Давно не слышала, такая красивая песня.

Давид стал играть, а мать с закрытыми глазами начала тихо подпевать, и когда дошла до слов «но ты безжалостно предала», дотронулась до щеки Нары и повернула ее голову к себе.