Книга Марафон в рай, страница 109 – Артур Каджар

— Простила? — спросила тихо.

— Да, да, — прошептала Нара.

— Это, — мать попыталась улыбнуться, но губы ее не слушались и тряслись, — теперь самое главное для меня.

— Мам, поехали с нами! — Нара ткнулась головой ей в грудь.

Та поцеловала ее в волосы и тяжело вздохнула.

— Не могу. Не сейчас. — И она отстранилась от Нары.

— Что тебе тут делать? А папа простит тебя, я знаю.

Мать закрыла лицо ладонями и заплакала, плечи ее вздрагивали. Давид продолжал играть, не глядя на них. Спустя минуту женщина вытерла лицо руками и улыбнулась.

— Говорят, мой целебный массаж делает чудеса. Может, я и научилась этому, чтобы… когда-нибудь помочь ему.

— Тем более, мам!

На секунду лицо матери озарила надежда.

— Потом. Я… не могу сейчас.

— А когда сможешь? — спросила Нара.

— Не знаю пока, — ответила мать, помедлив, а затем добавила ласковым, обезоруживающим голосом: — Это как бог даст. Но обязательно приеду.

Она встала.

— Вам нужно отдохнуть, я и сама очень вымоталась сегодня. От меня больше никакого толку, только слезы буду лить без конца. Пусть Аша отвезет меня.

Подошла к Давиду и крепко обняла его, поцеловав в щеку. Повернулась к дочери, и они долго стояли обнявшись. Нара чувствовала, как неровно и часто бьется материнское сердце у нее под щекой. Мать наклонилась к ее уху и прошептала:

— Девочка моя, родная… Как я вас люблю — и тебя, и папу твоего. Передай ему это, скажи…

Нара отстранилась и посмотрела матери в глаза.

— Что значит «передай»? Мы ведь завтра увидимся, и я еще уговорю тебя ехать с нами. Сама ему скажешь.

Мать ничего не ответила, только слабо улыбнулась и снова прижала ее к себе. Нара почувствовала, как напряглось ее тело, словно она держалась из последних сил. Что-то было не так, но Нара не могла понять, что именно.

Утром она проснулась с тяжелым чувством на душе. Вчерашнее поведение матери беспокоило ее — слишком поспешное прощание, необъяснимая отстраненность, как будто та уже мысленно была где-то далеко.

— Что с тобой? — спросил Давид, заметив ее озабоченное лицо.

— Не знаю. — Нара пожала плечами. — Какое-то дурное предчувствие. Мама вчера была странная, не находишь?

— Возможно, просто устала. День был тяжелый. Да и встреча с дочерью после стольких лет…

— Нет. — Нара нахмурилась. — Там что-то другое. И зачем она к начальнику полиции ходила? Давид, давай эти дни поживем на вилле? И маму туда позовем. Надо все выяснить и уговорить ее полететь с нами. Что значит «пока не могу ехать»?

После завтрака собрали вещи и перебрались. Нара с Давидом вышли из такси с чемоданом и футлярами с гитарой и скрипкой. Во дворе, возле клумбы, стояла Ирина — в черной майке и розовых шортах, с поливочным шлангом в руке. Она выключила воду и повернулась к ним:

— А, это вы? — Голос был вежливым, но настороженным. — Где пропадали так долго?

— Мы вечно в разъездах, — спокойно ответила Нара. — А через два дня вообще улетаем. Не в обиде?

Ирина вытерла руки о шорты.

— Ну, если честно, не в восторге. У меня на вас надежда была. А вы — бац и сваливаете. Я, между прочим, из-за этого другим отказала. Думала, вы надолго.

— Так вышло, — сказала Нара, — непредвиденно.

Ирина тяжело вздохнула, но, встретив взгляд Давида, добавила, уже спокойнее:

— Ладно, что с вами поделаешь. Видно, что вы приличные. Так что поступлю по-людски. Депозит верну. Но учтите — за этот месяц не пересчитаю.