Книга Марафон в рай, страница 27 – Артур Каджар

Были произнесены тосты за встречу, за здоровье присутствующих, за их родственников и друзей. Цикады трещали отовсюду. Эдик становился все красноречивее и все чаще переходил на свой армянский непонятный диалект. Жена его не притрагивалась к вину и почти не участвовала в разговоре. После очередного бокала Эдик подмигнул ей и, немного фальшивя, затянул песню «О сирун, сирун^[4]».

— Перестань, — брезгливо произнесла жена.

— И ведь знает, как песни люблю! — Эдик всплеснул руками. — Лучше подпевай мне, женщина. — Он снова затянул прерванный куплет.

Жена поджала губы, встала и ушла. Эдик с досады махнул ей вслед и перестал петь. Наступило молчание. Нара посмотрела на Давида, потом отлучилась и вернулась с гитарой.

— Вах! — воскликнул Эдик. — Кто из вас играет?

Нара протянула инструмент Давиду, он исподлобья посмотрел на нее и в ответном взгляде прочитал: «Ты ведь не откажешь ему?»

Вначале Давид медленно перебирал струны длинными крепкими пальцами, затем движения ускорились, последовали быстрые переборы вперемежку с аккордами, и наконец он запел глубоким низким голосом. Стрекот цикад с холма удивительным образом сочетался со звуками и ритмами мелодии. Затем Давид отложил гитару. Нара украдкой вытирала глаза, а Эдик, не стесняясь слез, долго не мог успокоиться.

— Это что было, брат? Ничего душевнее не слышал. А музыка, вай ме! Кто это вообще написал?

Давид опередил Нару.

— Так, был один… Спасибо за гостеприимство, что-то меня развезло совсем, пойду спать.

Жена Эдика вернулась и помогла Наре убрать со стола, затем показала ей ванную и дала полотенце. После ванной Нара вышла на балкончик и глубоко вдохнула вкусный ночной морской воздух, смешанный с тонким ароматом каких-то цветущих трав. Цикады все не унимались. Этажом ниже кто-то разговаривал, и Нара прислушалась.

— …Ведь не забыл, что у брата моего денег занял, год давно прошел, а никак не отдаешь.

— Да при чем тут это? Отдадим.

— Давно слышу это «отдадим». Не вздумай им деньги давать, сейчас у самих ничего нет. Надеялись, что Гарик из рейса привезет, но и он подвел, заболел. Сам подумай, только сегодня с ними познакомился. Скажи, сам в долгах.

— Это уже мужчина решает, не твое дело, поняла?

— Ага, как деньги на строительство — так у моей семьи просил, а теперь не мое стало.

Нара тихонько отступила с балкона и бесшумно пробралась в комнату. Она лежала в постели и слышала, как Давид ворочается на кровати, стоящей под окном без занавесей.

— Давно не пел никому, — послышался приглушенный голос, — спасибо тебе. Что дальше делаем?

Нара улыбнулась в темноту.

— Есть у меня одна идея. Не скажу пока. Боюсь сглазить.

Утром было совсем не душно, сплошная облачность местами прорывалась, и тогда в этих клочковатых разрывах виднелось голубое небо. Давид еще спал. Эдик собирался в город, и Нара попросила ее подвезти. По пути она поделилась с ним своим планом, и новый друг с удовольствием вызвался помочь. Переговорил по телефону с сыном.

На набережной Нара вышла и еще раз сверилась с адресом на рекламном буклете, который захватила в гостинице.

Белый лайнер Isabella, изображенный на продолговатом глянцевом буклете, отправлялся в средиземноморский круиз завтра. Маршрут Батуми — Стамбул — Лимасол — Хайфа. На обратной стороне буклета расписывались прелести лайнера: комфортабельные каюты, шведский стол с деликатесами, кинотеатр и казино.