Книга Фон-барон для Льдинки, страница 164 – Анна Аникина

Алекс бледнел, глядя как тяжело даются Нике первые месяцы беременности.

— Ромео, как ты справляешься? Бедная Ничка...

— Как-как, сказал бы я тебе в рифму... Тяжело Нику оставлять дома. Это хорошо, что она не одна. И Лика рядом, и Алла. Но лучше бы меня тошнило, ей богу. Я готов что угодно ей купить. Хоть луну с неба достать. Но, говорят, скоро это пройдёт. А она, Барон, красивая стала, капец! И раньше была тоже... Но сейчас будто свет внутри неё включили!

Алекс не стал комментировать. С точки зрения здравого смысла Комиссаровы поторопились. Странно, что у Людмилы Викторовны Склодовской было на этот счёт другое мнение.

— Всё всегда вовремя происходит. И дети в нашу жизнь приходят не тогда, когда надо нам. А когда надо им. Справятся Комиссаровы. Потом им многие ещё завидовать станут. И говорить, что повезло родить рано.

Склодовские бывали в Питере наездами. Помогали Кате и очень поддерживали Тори. Хвалили, что из неё получается хорошая хозяйка.

А Тори старалась. Успевать учиться прежде всего. Сложной учёбы было очень много. И как-то без разбега. Сразу тонны информации. По одному только математическому анализу нужно было к первой сессии знать девяносто восемь теорем с доказательствами. Но Тори не привыкать.

На одном с ней курсе оказалось много знакомых ребят. Олимпиадники держались друг друга, помогая с заданиями и выручая конспектами. Коллегиально получалось существенно проще. И это снова напоминало командный турнир, в котором они все участвовали. Только теперь играли в одной команде.

Разговоры о собственном заработке были пресечены Катей.

— Пока ты учишься, никакой работы, пожалуйста! Квартиру в Серпухове я сдала. Деньги идут тебе на счёт. Плюс к тому, что мама оставила. Эта сумма отдельно и под другой процент.

Тори как раз взяла дополнительный курс по финансовой аналитике. Давно хотела. Доступ к своим счетам у неё был. Потихоньку она начала использовать имеющиеся средства и разные банковские инструменты. Эксперементировала с небольшими суммами, чтобы не рисковать. Но доходность её вкладов выросла.

После поездки в Москву на традиционный осенний общий день рождения, Тори решила, что до Нового года домой ни-ни. Иначе сорвётся, бросит всё и останется в Москве. Она, конечно, надеялась, что со временем "домом" будет называться Петербург, но пока не выходило.

Так было сладко быть снова маленькой любимой девочкой, есть дяди-Федины пироги, сидя на даче за общим столом. Слушать хоккейные байки Белова-старшего. Видеть мягкий свет в глазах Лёли, обнимать Соняшу. Вот она - обратная сторона взрослости.

Алекс именно в Москве понял окончательно, как Тори тяжело. Дома, среди семьи, она становилась мягче и расслабленнее. Кто он такой, чтобы лишить её всего этого? Она и так натерпелась и настрадалась достаточно. Вот и на кладбище к маме в очередную годовщину они поехали вдвоём с Катей.

Алекс метался по дому раненым зверем. Как она там? А что, если плачет? Что, если ей плохо, а его нет рядом.

— Сиятельство, ты чего? Протопчешь тут тропу. Успокоительное прими. Лучше в лошадиной дозе. Всё с твоей Тори хорошо. Катя звонила маме, они уже обратно едут. Или ты боишься, что она не захочет возвращаться в Питер? - Игорь решил вскрыть нарыв.

— Боюсь, Док. Очень. Я без неё сдохну. Но это махровый эгоизм с моей стороны. Ей там трудно. Снова всё новое. У неё от учёбы мозги кипят. А тут она снова ребёнок. Я её этого, получается, лишаю.