Книга Личная ассистентка босса, страница 14 – Екатерина Котлярова

— Ты себя хоть слышишь? — вскрикиваю так громко, что у самой уши закладывает. — Ты выгораживаешь кого угодно, но не меня. Ты готова вступиться за другого человека, но на чувства дочери тебе наплевать.

— Я лучше знаю, что тебе нужно. Ты юная, глупая, ещё ничего не понимаешь. Да и отношений у тебя никогда не было. Ты же просто не понимаешь природу мужчины.

— Да, не было. Не было, потому что ты сама мне запрещала. Заставляла учиться. Сначала в школе, потом в университете. А потом вдруг резко стала сватать. Я Антона не люблю. Вообще. Ни капли.

— Полюбишь.

— Нет. Не полюблю. Он мне омерзителен. Особенно после измены. Я не могу.

— Переступи через себя ради матери. Я же хочу тебя счастливой видеть. Внуков хочу.

— Отлично, мама! Шикарно! Давай я ещё ноги буду раздвигать перед тем, кто мне не нравится.

— Он будет твоим мужем, Мирослава, — со льдом в голосе отвечает мама.

— Он не будет моим мужем. Потому что во второй раз я такой ошибки не совершу. Не пойду у тебя на поводу. Хоть до старости буду одинокой, всяко лучше, чем как вы с отцом, всю жизнь собачиться. Кусать друг друга. Вы хоть раз нормально разговаривали? Хоть один день прошёл без скандалов? Думаешь, мне нужно было, чтобы вы были семьёй? Думаешь, мне легче было от того, что вы вместе? Когда вы орёте и посуду бьёте? Когда винить друг друга в испорченной жизни? Я уже давно не ребёнок, вы могли развестись сотню раз. Вам просто нравится пить кровь друг друга. Нравится страдать, потому что есть тот, на кого вину всю переложить всегда можно.

— Закрой свой поганый рот, — голос матери звенит от ярости.

— А ложиться в постель с тем, кто тебе не нравится, это проституция. Только девушкам этой профессии за это деньги платят, а ты мне это бесплатно предлагаешь.

— Домой можешь даже не приходить, мразь! Я видеть тебя больше не желаю. У меня больше нет дочери. Живи, как знаешь. Только потом, когда ты приползёшь ко мне на коленях и будешь просить прощения, я тебя обратно не приму.

Мама скидывает трубку, а я отодвигаю телефон от уха. По щекам градом начинаю катиться слёзы. Сколько бы лет мне ни было, мать всегда имела на меня слишком сильное влияние. И я уже жалею о том, что дала отпор. Что высказала то, что накипело на душе. Всхлипываю, рукой зажимаю рот.

За спиной раздаются тихие шаги. Я опускаю голову, давлю всхлипы. По телу пробегает дрожь, когда на плечи опускаются горячие руки, а меня требовательно разворачивают лицом к боссу.

— Не стоит плакать, Слава, — тихим проникновенным голосом говорит мужчина. — Ты всё правильно сказала.

— Вы всё слышали? — вскидывают заплаканные глаза на мужчину.

Всхлип застревает в груди, когда натыкаюсь на ласковый взгляд и мягкую улыбку на суровом лице. Этот вечер просто перевернул весь мой мир. Я видела Степана всегда суровым, строгим, жёстким, а порой даже жестоким. Он никогда и никому не делает поблажек. Всегда собранный, настроенный на работу и развитие нашей компании, сегодня он предстал совершенно в другом свете. Любящим отцом. Красивым мужчиной. Он и до этого был желанным и запретным, но сегодня тяга к нему возросла до немыслимых высот. Теперь я даже не знаю, как смогу с ним работать. Как не думать о его губах? Как не думать о его руках?

— Слышал, — дёргает уголком губ.