Книга Официантка для Босса, страница 62 – Никки Зима

Алина молодец, вместо того чтобы нести околесицу про нашу с ней первую встречу (матушка не приминула устроить допрос с пристрастием), блестяще переключает стрелки, переводит внимание моей Марины Сергеевны на тему готовки и ярко поддерживает разговор о сортах трюфельных и оливковых масел, можно считать образцово-показательным.

Вспоминаю, как она вчера чётко привела тут всё в порядок.

Солнечный свет играет в её волосах, и я ловлю себя на мысли, что эта девушка — чертовски привлекательна. Не как гламурная кукла с обложки, а по-настоящему. Живая.

В каждой черточке, в каждом движении — энергия, которая бьёт ключом. Фигура у неё… скажем так, очень даже ничего.

Такая, что глаз не отвести. Не модельная худышка, а соблазнительные округлости, которые так и манят прикоснуться.

Язык у неё остр, как скальпель кардиохирурга. А мозги работают лучше, чем у моего бывшего финансового директора.

И чёрт, мне это дико нравится. Всё больше.

В голове зреет план. Надо её как-то вознаградить. За всё. За стресс, который в конечном итоге вылился в скалку по голове.

За то, что не сбежала при виде моей матери в полном боевом облачении. Подарить что-то?

Может, отписать ей тот самый ресторан «Бьянка»?

Или заказать лимитированную коллекцию скалок от какого-нибудь итальянского дизайнера? Карл Скалкер.

Пусть почувствует себя королевой кухонного фронта. И мне получать по кумполу приятнее брендированной штукой, чем обезличенной деревяхой.

Мысль забавная. Улыбаюсь. Всё под контролем. Похоже, всё идёт как надо.

Маман временно успокоена. Даже Ольга со своей «беременностью» куда-то подевалась.

И Кирилл со своими ментами ничего не добился.

Вибрирует мой обычный мобильный. Смотрю на экран — Слава, мой пиарщик. Человек, который обычно спокоен, как скала.

Сейчас его голос напоминает трель испуганного соловья.

— Никит, привет. Ты сидишь?

— Сижу, здоров, Слав. В чём дело?

— Кирилл. Твой кузен. Он… начал какой-то адский, ну ты понял на букву «б», цирк с конями и фокусами.

— Опять спонсирует выставку чокнутых перформансистов? Или расследует причины гибели Гудини?

— Хуже! — Слава аж захлёбывается. — Он зафрахтовал целый пресс-центр на Арбате! Разослал приглашения всему креативному классу. Блогерам, журналистам, инфлюенсерам в лосинах! Говорит, что завтра в полдень обнародует компромат, который «потрясёт основы российского бизнеса и морального облика молодых миллиардеров».

Я задумчиво ставлю чашку с кофе на стол. Чтобы не разбить.

— Какой компромат?

— Никто не знает! Все только шепчутся. Что-то очень мощное. Что-то личное. Запись? Видео? Документы? Слухи ходят ужасные. И все о тебе.

— Не знаешь, что это может быть?

— Понятия не имею.

Вешаю трубку. Спокойствие. Только спокойствие. Это Кирилл.

Он всегда порет какую-то чушь. Но через пятнадцать минут звонит мой семейный юрист.

Человек-монолит. Его голос обычно обволакивает, как дорогой коньяк. Сейчас в нём звенит тревога.

— Никита Фёдорович. Поступила информация. Кирилл пригласил на своё шоу не только жёлтую прессу. Он заслал приглашение на федеральный канал. Тому самому ведущему, что специализируется на «разоблачениях олигархов». Ваши планы на женитьбу в силе?

Вот это уже серьёзно. Федеральный канал — это не блогеры в лосинах. Это уже пахнет жареным. И жарить собираются именно меня. Звоню Алине.