Книга Переводчица для Босса, страница 61 – Никки Зима

Она делает паузу, давая мне в полной мере прочувствовать этот момент магии и комфорта, и заключает, будто вручая мне ключ от королевства:

— Свет, кстати, тоже можно отключить голосом или хлопками.

Она демонстрирует мне, как включается и отключается освещение.

А я стою посреди своей новой жизни, и кажется, если я сейчас заплачу, то только от счастья.

* * *

Я заваливаюсь в офис Эй-Эн Групп с двумя стаканами кофе: один для меня, второй — для моей нервной системы, как вдруг краем глаза замечаю нечто странное на столе Алины.

На стойке у неё стоит... моя прежняя орхидея.

Точнее, очень на неё похожий.

Я замираю с кофе в руках, и один из стаканов чуть не падает.

— Откуда у тебя это? — выпаливаю я, тыча пальцем в растение.

Алина вздрагивает, как пойманная на краже печенья.

— Да Максим привёз, — бормочет она, внезапно заинтересовавшись своими ногтями, — сказал, что для переговоров с клиентом...

— Какой Максим?

— Плетнёв из департамента логистики.

Я медленно опускаю кофе на стойку и скрещиваю руки на груди.

— Врёшь. Это мой цветок.

— Ну... — Алина вздыхает и понижает голос, — твоя взяла. Мы с Сухоруковым всю Москву перешерстили, чтобы найти хоть сколь-нибудь похожий. Хорошо, вы задержались на день.

— Зачем?

— Я так поняла, чтобы возместить тебе ущерб. Только я тебе ничего не говорила… Если ты ему расскажешь, то мне капец. Хорошо, вы задержались на день. Я еле нашла.

— Ладно, — на моём лице расплывается улыбка до ушей, Мама тоже партизан — ни сном ни духом про Алину не обмолвилась.

— Обещаешь?

— Я ничего не видела, не слышала и вообще у меня амнезия.

Мой мозг выдаёт стоп-кадр: Сухоруков, этот вечно невозмутимый хам, тайком с Алиной ищет замену моему растению.

— Когда вы ездили за цветком? — спрашиваю я, стараясь звучать спокойно.

— За день до вашей командировки.

Я открываю рот, закрываю.

— То есть... он вытащил меня в командировку, чтобы подменить цветок?

Алина пожимает плечами с видом «я просто мимо проходила, не спрашивайте меня» и улыбается в ответ.

Мысль о том, что Сухоруков специально убрал меня из квартиры, чтобы устроить сюрприз, не укладывается в голове.

Это же не в его стиле! Он же должен был бросить мне горшок в ноги со словами «держи и не ной».

Я чувствую, как что-то тёплое и глупое разливается по груди.

— Блин, — говорю я вслух, — выходит, не такой уж он и «сухарь».

Алина ухмыляется:

— Ты так его называла?

— И не только так, — бормочу я, вспоминая ещё пару эпитетов, — спасибо за цветок дома, он прекрасен. Хочешь кофе?

Алина кивает. Делюсь с ней вторым стаканом кофе.

— Надеюсь, он не слышал?

— Если бы, трындец. Я была на него злая, писала подруге чтобы спустить пар, ну ты понимаешь. И случайно отправила ему это сообщение.

— А он что?

— Достойно принял это удар судьбы!

В глазах Алины появляются смешинки. Она на моей стороне.

В голове уже рисуется какой-то новый образ Сухорукова — его цветок.

И чёрт возьми, это... Не знаю, как сказать. Очень приятно. Но вслух я этого, конечно, никому не скажу. Тем более ему.

Наверно, на моём лице рисуется умиление — Алина озадаченно смотрит на меня.

Никогда не умела играть в покер-фейс. Что у Ладочки на уме — то у Ладочки и на лице.

Надо сваливать, пока Алина не начала задавать вопросы про командировку.

Поэтому машу Алине рукой.