Книга На перекрестках судьбы, страница 48 – Оливер Стормс

— Сама скромность? Ты? – Андреа прыснула со смеху, живо представив себе подобную картину.

Вот Алекс сидит в комнате в общежитии и пытается учиться. А вот за его дверью выстраивается очередь из парней, желающих позвать его в братство, и девушек, желающих посвятить Алекса в свое «сестринство».

— Ты был бы окружен такой толпой девиц, что не смог бы спокойно учиться при всем желании. Нью-йоркские безбашенные студентки – это тебе не деревенские скромницы. Глазом бы моргнуть не успел, как оказался в чьей-нибудь постели.

Алекс приложил ладони к щекам в притворном ужасе.

— Вот так скандал! И сколько бедолаг очутилось в твоей постели?

Андреа загадочно поиграла бровями.

— Все равно ничего не сможешь доказать.

Смеясь и подначивая друг друга, они вернулись в машину.

— Кстати, – заметил Алекс, – твой отец будет на свадьбе? Давно хотел на него посмотреть.

— Нет.

— Нет?

— У него дела.

— Важнее свадьбы собственной дочери?

Андреа пожала плечами.

— Быть директором для него проще, чем быть отцом.

Сообразив, что тема неприятна для Андреа, Алекс промолчал.

Вывел машину с парковки и бросил, будто невзначай:

— Учись мы оба в колледже в наши двадцать, я бы оказался в твоей постели.

— Чего?! – Андреа едва не поперхнулась.

— Сама посуди: деревенский скромник и безбашенная нью-йоркская студентка… Нет, ты не оставила бы мне ни единого шанса!

Андреа покачала головой, отворачиваясь к окну.

— Знаешь, из нас двоих ты больше похож на коварного соблазнителя.

— Такие заявления и без доказательств? Не принимается.

Андреа возмущенно развернулась на сидении.

— Ах, доказательства? А кто постоянно норовил обнять, прижаться, коснуться? Я, знаешь ли, тоже не железная.

— Серьезно? Это называется «проявление привязанности». И вообще. Сказала девушка, из-за которой я не спал ночами.

— Да, да… – Андреа изобразила пальцами руки открывающийся рот Алекса. – Встреться мы в колледже в наши двадцать, ты не оставил бы мне ни единого шанса. Со своей глупой очаровательной улыбкой и надоедливой потребностью проявлять заботу во всем!

Коварный соблазнитель глядел на нее через зеркало заднего вида, улыбаясь той самой проклятой улыбкой, от которой внутри все переворачивалось.

— А ты сейчас меня оскорбила или похвалила? Я не понял.

Андреа проглотила едкий комментарий по поводу когнитивных способностей Алекса и выдала размеренно:

— Живи теперь с этим.

Она даже немного запыхалась во время спора. Но теперь, чувствуя себя безусловной победительницей, могла расслабиться и перевести дух.

— А сама-то… – пробормотал Алекс себе под нос неразборчиво. – Со своими ресницами, как у ангела, и вечным сарказмом.

Это будто не предназначалось для ее ушей, поэтому Андреа сделала вид, что не услышала. Но в душе разливалось приятное тепло, а губы растягивались в улыбке.

Несколько часов спустя они въезжали в Миннеаполис. Погода стояла отличная, на небе не было ни облачка, однако не приходилось страдать от изнуряющей жары. Все складывалось как нельзя благоприятно. Дома, в Нью-Йорке, Андреа бы уже сошла с ума от беспокойства. Ведь каждому известно: если все идет слишком хорошо, значит, жди беды.

Сейчас подобные мысли даже не возникали. А если и возникали, Андреа легко их отбрасывала. Алекс тоже казался расслабленным. Он сосредоточенно вел машину, что-то тихо напевая. Да и в целом не выглядел как человек, который третий день подряд был за рулем по двенадцать часов. Оставалось надеяться – он не жалел, что все вышло именно так, а не иначе. Андреа вот вроде бы не жалела. И даже не столь сильно по приезде накинется на Эмму, как могла бы. Каким-то неведомым образом сестра знала, что ей нужно, лучше, чем сама Андреа.