Книга Одно Рождество в Париже, страница 104 – Менди Беггот

Он не мог не улыбнуться ее аналогии. Это была та Ава, которую он узнал за эти несколько прошедших дней, не та, кто бы составил этот бездумный, глупый список желаний.

— Какое твое любимое место, Жюльен? — спросила она. — Тут, в Париже. Что тебе нравится больше всего?

Ее глаза были прикованы к нему, эти красивые, чистые зеленые глаза, полные интереса в ожидании его ответа. Он сглотнул.

— Мне нравится площадь Вогезов, — ответил он.

— Что это?

— Зеленая площадь в дистрикте Маре. Ее окружают здания, в которых проживали многие известные личности. Поэты, художники, писатели.

— Что делает ее особенной для тебя? — спросила его Ава.

— Не знаю… может, фонтаны… или, может, просто спокойствие. Это большая площадь, отгороженная от остального города.

— Ты отведешь меня туда? — спросила Ава.

— Это рядом с Площадью Бастилии. Ты же там была, non?

— Non, — ответила она, потягивая свой напиток. — По-настоящему я бывала только в тех местах, куда ходила с тобой.

У него внезапно сжалось сердце. Он сделал глоток своего напитка. Он не мог показать ей площадь Вогезов, как и не мог показать ей другие места. Теперь все было слишком непросто. Он все усложнил, купив замок любви, поцеловав ее, слишком открывшись перед ней, просто оказавшись здесь сегодня…

— Возможно, я не самый лучший экскурсовод, — сказал он.

Ава скрестила руки на груди и окинула его подозрительным взглядом.

— Что происходит? Почему ты так себя ведешь?

— Не понимаю, о чем ты. Мы должны заказать еду, — сказал он, подняв руку и жестом призывая официанта в тот момент, как лодка тронулась с места.

— Сначала ответь мне на один вопрос.

Ему было страшно спрашивать, но выхода не было.

— Какой?

— Почему ты не называл меня Мадонной сегодня?

Ава не отводила глаз от Жюльена в ожидании ответа от него. Он скомкал салфетку в руках и просто смотрел на нее, не находя слов.

— Monseiur, — обратился официант к Жюльену, слегка поклонившись. Он сказал что-то еще по-французски, и Ава предположила, что тот спрашивал, готовы ли они сделать заказ.

— Ава, — спросил Жюльен. — Что ты хотела взять?

— Краба, утку и шоколад, — ответила она, осушая свой бокал. Она поставила его обратно на стол и послушала, как Жюльен заказывал для них двоих еду.

Когда официант снова удалился, Жюльен прочистил горло и посмотрел в панорамное окно.

— Огни Эйфелевой башни, — заметил он.

Ава кинула взгляд влево и перевела его вверх в поисках вершины башни. Она была залита ярким янтарным светом, поднимающимся от подножия до самой верхушки. Два нижних уровня были освещены серебристо-белыми огнями, а ближе к шпилю мерцали красные точки. Выглядело правда красиво и по-рождественски. Она повернулась обратно, но настроение ее не улучшилось.

— Я задала тебе вопрос, — повторила она. Он вздохнул.

— Я назову тебя Мадонной, если ты этого захочешь, Ава.

— Не так, — ответила она. — Не так, будто тебе невыносимо произносить это слово.

Он потряс головой.

— Я что-то сделала не так?

— Нет, — тут же ответил он.

— Что-то изменилось, — грустно заявила она. — Если это из-за того, что случилось на вершине башни… что же, я думала, мы забыли об этом.

— Конечно, — ответил он. — Тем более что это уже вычеркнуто из твоего списка.

Она нахмурилась.

— О чем ты?

— Твой список желаний, — выплюнул он. — Какое по счету это было? Номер семь? Поцеловать случайного незнакомца на вершине Эйфелевой башни.