Книга Одно Рождество в Париже, страница 91 – Менди Беггот

Его лица помрачнело, вторя темнеющему небу над Парижем. Она ждала, пока он ответит.

— Да, один раз.

Она тут же заговорила, пытаясь заглушить неприятное ощущение в животе.

— Что произошло?

— Ничего, — ответил он. — А затем все сразу.

В его глазах замелькала целая гамма эмоций, легла тенью на линию челюсти и скользнула вниз к губам. Ее рука в кармане пальто чуть было не дернулась на холод, чтобы провести пальцами по его лицу. Вместо этого она наткнулась на листок бумаги. Ее список желаний. Собаки, пластические операции и пьянки. Она сжала обрывки пальцами. А затем Жюльен улыбнулся.

— Может быть следовало покупать больше роз.

— Или замок любви, — предположила Ава и взяла его под руку. — Ну же, месье Фитусси. Кто сказал, что они предназначены для пар? Есть у тебя что-то в кармане, чем я могу нацарапать свое имя?

* * *

Они прошли пешком более шестисот ступенек, а затем вместе с толпой зимних туристов на двухэтажном лифте с запотевшими окнами поднялись к самой вершине Эйфелевой башни. Теперь, стоя в паре шагов позади, Жюльен с камерой в руках наблюдал за эмоциями Авы.

Она кинулась к балюстраде, пробиваясь к самому краю и совершенно не беспокоясь о том, что под ней почти триста метров пустоты. Руками она стянула свою шапку и сунула ее в карман пальто, затем оперлась о металлическое заграждение. Ее светлые пряди тут же подхватил резкий и ледяной ветер, и под взглядом Жюльена она выпрямила руки, противостоя силе ветра, оставаясь невозмутимой. Он сделал еще пару фотографий, а потом встал рядом с ней, рассматривающей город. Видимость простиралась почти на восемьдесят километров.

— Как у Сакре-Кер, все теперь кажется менее значительным, — сказала Ава, глубоко вдыхая.

— Да, — ответил он. — Отсюда ты можешь все видеть более четко.

— А я думала, ты говорил, что большинство французов ненавидят Эйфелеву башню, — напомнила она.

— Но про вид я ничего не говорил.

Она вздохнула.

— Тут вверху мне кажется, что я больше чего-либо на свете, но в то же время…

— Меньше всего, — продолжил он. Она повернулась к нему.

— Да, именно так.

— А затем ты вспоминаешь, что несмотря на бескрайний город, — он раскинул руки, чтобы показать размеры того, что они могут видеть. — Это всего лишь один город… одно место.

— Но ночью Тим Пик может увидеть нас из космоса, — напомнила Ава.

— Не нас, — уточнил Жюльен. — Просто… свет.

Его снова охватило это чувство, сжимающее все его внутренности, когда он встретился взглядом с зелеными глазами Авы. Ее щеки и кончик носа порозовели от холода, а яркие волосы, задуманные как вызов, лишь делали ее более уязвимой.

— Жалеешь, что ты не купил замок? — заулыбалась она, когда он достал купленный ею золотой замочек.

— Ты знала, что их обычно вешают на Мосту Архиепархии, Мадонна?

Ава отмахнулась.

— Туда все вешают замки. Я хочу выделиться, и…, — она осмотрелась вокруг. — Здесь не так уж и много замков… около тридцати.

— Догадываешься, почему так?

— Потому что парочки слишком ленивые, чтобы подняться по лестнице или сесть в лифт, который движется со скоростью улитки?

Он улыбнулся.

— Нет. Боюсь, что власти периодически их отсюда срезают.

Ава прижала руки к груди.

— Что? — она широко распахнула глаза. — Город любви уничтожает все надежды и мечты сотни туристов?