Книга Одно Рождество в Париже, страница 94 – Менди Беггот

Под ее взглядом он зацепил дужку замка за ограждение и защелкнул его рядом с тем, что повесила Ава. Она вздохнула, глядя на их замочки на фоне зимнего Парижа.

— Интересно, что подумают люди, которые захотят сделать селфи на этом месте. Как думаешь, заметят ли они замки и будут гадать, кто мы такие?

— Нет, только если это не conseil, который пришел их срезать.

— Хватит! — рассмеялась она.

— О чем ты хочешь, чтобы люди думали, Мадонна? — спросил ее Жюльен.

Ава оперлась локтями на ограждение и посмотрела на город.

— Я хочу, чтобы они думали: Ава и Жюльен когда-то здесь стояли, и им нравилось это место, — она сделала вдох. — И они будут представлять меня похожей на Энн Хэтэуей, а тебя будут представлять, как… кто самый известный француз? Все еще Давид Жинола?

— Серьезно? — он приподнял одну бровь.

— А кем ты хочешь быть? — спросила она. — Знаю… одним из Daft Punk.

— На секунду я подумал, что ты назовешь Жан-Мишеля Жарра.

— Кто это?

Жюльен засмеялся, покачав головой.

— Эрик Кантона, — выпалила Ава.

— Ты только футболистов знаешь?

— Можешь обвинить в этом моего отца.

— Что, если я буду Жан-Поль Готье? — предложил он. — Дизайнер того сценического бра Мадонны с конусами.

— Очень смешно, — засмеялась Ава.

Резкий порыв ветра появился из ниоткуда, и Ава потянулась к своей шапке. Ветер был настолько сильным, что она пошатнулась. Жюльен тут же протянул руку, чтобы удержать ее, и их пальцы соприкоснулись.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула. По ее руке пробежали мурашки от того, что ее пальцы были переплетены с его. Нужно было отпустить его руку. Никакой романтики она здесь не искала. Она голосовала за Партию Одиночек. Она хотела футболку с надписью Молодая, Свободная, Не Твоя. Все мужчины были одинаковые. Доказательств этого у нее было навалом. Правда же?

Но затем ее пальцы крепче сжали его, и она позволила его большой ладони накрыть ее. Осмелившись поднять голову, она уставилась на темные волосы, торчавшие из-под шапки и те великолепные глаза, смотрящие на нее в ответ. Жюльен — не Лео. Он был мужчиной, который стоял с ней на вершине Эйфелевой башни, тем, кто выслушивал ее мнение, делился своим, но никогда не говорил ей, что ее чувство ошибочны. Никогда не осуждал ее.

Ее сердце яростно колотилось в груди, ветер хлестал по щекам, ее рука все еще лежала в руке Жюльена, снежинки падали на ее открытую кожу. Она сглотнула, все еще не прерывая зрительного контакта и не шевелясь, а потом… она увидела, как он наклонился вперед, всего лишь на пару миллиметров — почти незаметное движение, только если не ожидать этого, как она. Этого было достаточно, чтобы стать решающим фактором.

Прежде чем она могла подумать о том, что делает, Ава быстро сократила расстояние между ними и поднялась на носочки, остановившись на мгновение в последний момент. Она замерла, не отрывая от него взгляда. Его горячее дыхание согревало ее щеки, его грудь поднималась и опускалась лишь в паре сантиметров от нее. Время словно застыло, и она уже была готова отступить, отойти назад, когда…

Он завладел ее губами, практически заключая ее в своих объятиях. Его руки касались ее лица, а его красивые губы прижимались к ее. Он пах снегом, кофе с корицей, и чем-то горячим и сладким, что она не могла определить. С закрытыми глазами она старалась насладиться каждой секундой, пока его язык посылал волны желанию по ее телу, прямо до ее конверсов. Она руками стащила шапку с его головы, путаясь пальцами в его густых темных волосах. Прямо сейчас она хотела остаться в этом идеальном моменте навсегда.