Книга Одно Рождество в Париже, страница 92 – Менди Беггот

— В реальности это вандализм.

— Говорит тот, кто их фотографирует.

— Лишь потому, что я что-то фотографирую, не значит, что я это поддерживаю.

Он увидел, как Ава нахмурилась, ее пальцы сжались вокруг замка в руке.

— Получается, судя по твоим словам, ты тоже не веришь в настоящую любовь.

— Это совсем не то, что я имею в виду.

— Тогда ты говоришь, что не веришь в силу замков любви.

— Сила замков любви, Мадонна? Серьезно?

— Это же что-то значит, да? Как будто кто-то говорит: «Так я себя чувствую прямо сейчас, в этом месте».

— Обычно с каким-то другим человеком, — добавил Жюльен.

— Ага, — подтвердила Ава. — Но другому человеку существовать не обязательно.

Она протянула ему руку.

— Дай мне ту маленькую отвертку для камеры, о которой ты говорил.

* * *

Снежинки падали на ее руку, пока она ждала, когда Жюльен нырнет в свой карман и достанет крошечный инструмент. Он положил его ей в руку, и она сжала пальцы, перекатив его в ладони, взяв как ручку.

— Что ты хочешь написать? — спросил Жюльен.

— Теперь тебе интересно, — сказала Ава, прижав замок к бедру и наклонившись с отверткой в руке, пытаясь что-то выцарапать.

— Ты раньше это делала? — поинтересовался он.

— Занималась гравировкой? Нет, я же не из пятнадцатого века, — давалось ей это с трудом. Хорошо, что в ее имени было только три буквы, иначе пришлось бы им тут встречать астронавтов в космосе.

— Я имел в виду, вешала ли ты замок любви.

Она подняла голову и покачала ею.

— Нет, — она почти готова была продолжить дальше царапать свое имя, но затем снова заговорила. — А ты?

— Non, — ответил он.

— Потому что ты считаешь их чем-то вроде граффити? — спросила она.

— Нет. Потому что вешать закрытый замок с кем-то… это словно…

— Брак? — ухмыльнулась Ава. Жюльен потряс головой.

— Нет, это словно… пытаться заставить мир остаться прежним. Пытаться контролировать Судьбу.

— Вау, — отозвалась Ава, переходя к букве «В». — Ты и правда глубоко обо всем задумываешься. Я считаю, что большинство людей, вешающих замок со своими инициалами на мост, просто делают жест любви… заверения… заявить о единстве. Неважно, останутся ли они вместе на всю жизнь, главное, что в тот момент, они верили, что так и будет.

Неужели она только что это сказала? Говорила о любви? Она не решалась посмотреть на Жюльена. Он вероятнее всего ухмылялся, осознавая, что она пролила лучик света на лагерь «истинной любви».

— Ты свое имя пишешь.

— Да. Только свое, и если мои пальцы не закоченеют, я еще собираюсь написать дату на другой стороне. Потому что мой замок любви посвящен мне и никому больше, — она сделала вдох. — Я рисовала сегодня утром.

— Да?

— Ага, не осознавая этого. Дебс ела свои яйца бенедикт, а я думала о Гоа, и внезапно на моем листке оказалась довольно-таки впечатляющая и злая карикатура на мать.

— И что ты почувствовала?

— Что возможно могу устроиться на работу в Марвел, если захочу.

Он улыбнулся.

— Новые начинания, Мадонна. Возможности из всех возможностей.

Ава кивнула.

— Да… так что этот замок любви… для меня и моей веры в себя, — заключила она, царапая палочку у последней буквы «А». — Это мое послание. Только мне одной.

Она глубоко вдохнула. Ее взгляд скользнул от замка в руках к виду внизу — зеленый газон перед башней, засыпанный снегом, сотни крыш, машины и люди, казавшиеся не больше снежинок, кружащих в небе вокруг.