Книга В плену у судьбы, страница 34 – Кристина Лин

Сердце яростно колотится в груди. Проклятый голос в моей голове орет: «Да!Да!Да!». Напряжение между ног стало болезненно тягучим.

— Потерпи, - шепчет мужчина, одним рывком врываясь в меня.

Вскрикиваю от боли, цепляюсь пальцами за его предплечья. Из глаз вмиг брызнули слезы.

— Тише, тише, - шепчет мужчина, целует мои щеки, смазывая губами мои слезы.

Сейчас я ощущаю боль, давление его тела и непривычную наполненность внутри.

— Потерпи, - шепчет мужчина, - сейчас перестанет.

Замерев, он ждет, пока я привыкну к нему. Боль стала меньше, но не прошла.

Варшавский ласково касается моих губ губами, рукой проводит по животу, находит клитор. Двигает пальцами, от чего мое внимание переключается на эти новые ощущения. Инстинктивно двигаю бедрами, в такт движению его пальцев. Это приятно. Даже очень.

Мужчина целует мое лицо, шею, подбородок. Его движения, сначала медленные и осторожные, становятся все более резкими по мере того, как я начинаю постанывать от удовольствия. Боль отступила, и внизу живота быстро закручивается спираль напряжения. Мне хочется, чтобы он не останавливался, поэтому отпускаю себя и начинаю двигаться в такт толчкам.

Боль, наслаждение, распирающая тяжесть – все смешалось. Ощущения захлестывают, реальность вокруг размывается. Голос в голове больше не требует, его не слышно. Зато слышно, как в висках громкими ударами барабанит сердце. Ощущения нарастают, как снежный ком, пока не взрываются ярким экстазом. Кричу от удовольствия, выгибаясь в спине. Пальцы мужчины впиваются в мои ягодицы, горячее дыхание скользит по щеке.

— Моя! – шипит он, делая последний мощный рывок.

Сознание растворяется в вязком удовольствии, перед глазами плывет. Я погружаюсь в липкую темноту, из которой, кажется не выбраться. Ну, и пускай. Все это не важно. Мне бы только поспать.

Сквозь черный туман, который затягивая меня в свой омут, кружит вокруг какими-то лохмотьями, я пытаюсь разглядеть хоть что-то, за что можно было бы зацепиться взгляду. Меня кидает из стороны в сторону, к горлу подступает тошнота, но я не сдаюсь. Махаю руками, пытаясь отогнать от себя этот мрак. Его слишком много, он вязкий и холодный. И от него веет такой могильной сыростью, что становится страшно до ужаса.

Где я? Что это за место?

Как мне вырваться из этого омута?!

— Помогите! – кричу в темноту, разгребая локтями вязкую сырость.

Она сильнее окутывает, и мои усилия скатываются на нет. Еще один мой крик теряется в мраке. Точно так, как предыдущий.

Здесь нет смысла кричать. И звать на помощь бесполезно. Это ощущается кожей, чувствуется на подкорке. Только темнота, леденящий душу ужас. Что делать, если никак не спастись?

— Принимай! – звучит едва слышным шепотом. То ли из темноты, то ли у меня в голове.

Кручу головой, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но ничего не вижу. Только подмечаю, что темнота не целостна, она состоит из лохмотьев разной величины. Но и эти ошметки болтаются в серой вязкой сырости.

— Кто здесь? – кричу в темноту. Мои слова улетаю в пустоту, даже эхо не вторит моим страхам.

Паника захватывает, заставляет трястись от ужаса. Я знаю, где-то читала, что нужно глубоко дышать, задерживая дыхание. Только так можно успокоиться, не дать себе сойти с ума. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Потом еще, и еще. Несколько раз. Закрываю глаза, чтобы не видеть вязкий морок. Стараюсь сосредоточиться только на дыхании, которое перебивает громкий стук сердца в висках.