Книга Король моей школы, страница 124 – Лисса Джонс

Фил отстраняется первым. Глаза горят, как два тлеющих уголька, дыхание неровное, прерывистое. Он улыбается той особой улыбкой, которая делает его похожим на мальчишку, только что выигравшего главный приз.

— На чём мы остановились? — Проводит большим пальцем по моей разгорячённой щеке.

— Университет... — выдыхаю, пытаясь собрать собраться с мыслями. — Мы ещё хотели посмотреть университеты в Москве.

Он перекатывается на бок, освобождая меня от своего веса. Берет ноут. Мы садимся на ковре, опираясь спинами на мягкий диван. Как тогда. В ночь первого поцелуя.

Смотрим не только сами универы, но и их возможности в плане баскетбола: тренера университетские команды. И мне все еще с трудом верится в реальность происходящего.

— Сегодня скажу родителям, — внезапно говорю я. — Про конкурс. И что хочу заняться вокалом серьёзно.

Фил приподнимает бровь.

— А больше ничего сказать не хочешь?

Я закусываю губу. В груди противный холодок: мама не обрадуется.

— В чём проблема? — Фил поворачивается ко мне. — Дядя Витя меня убьёт?

— Нет. Папа тебя любит.

— Значит мама? Колись уже. Василиса Николаевна сделала мою куклу Вуду?

— Это было летом, когда ты был в лагере. Я спускалась с лестницы, когда услышала голоса. Мама сказала такую фразу… «Никто не ждал ничего другого от твоего сына, Кирилл. Нужно было догадаться, что они не просто перестали дружить». Я не разобрала, что ответил твой папа. Но потом мама… В общем, ее ответ звучал даже хуже, чем первая фраза. «Держи своего сына подальше от моей дочери». Вот, что она сказала.

— Ого, — Фил выпускает воздух. — А я думал, это Цербер ставила условия.

— Мама хотела забрать меня из «Альмы». Если бы не Пекин, я бы перевелась. К зиме мама остыла. Она думает, что я пойду по ее стопам. Семейный бизнес, шато, юг…

— Ты же не обязана. Ну, хотя бы сейчас. Потом когда-нибудь. Лет через десять.

— Это шато в семье Никольских с прошлого века. По маминой линии передается больше ста лет, представляешь! Папа в него вторую жизнь вдохнул. И тут я. Ой, родители, я петь хочу.

— Ты нос раньше времени не опускай! — Фил толкает мое плечо своим. — Твои предки — самые адекватные люди на свете. Поговори с ними. Вообще, если они так переживают за наследство, скажи, что я на эконом поступлю. А еще женюсь на тебе и обеспечу им кучу внуков!

— Филипп… — лицо мгновенно вспыхивает, но я понимаю. Это его способ поддержать. Просто в неповторимой манере. — А ты что?

— А что я? Батя к пенсии планирует тут все продать. Не зря ж он с твоим таскался на юга базу отдыха открывать. Поседеют и погонят в шато и на эту новую базу. А я в Ирландию владеть бабкиным замком и развлекаться гонками корги.

— В Ирландию?!

— Шучу. — Он криво улыбается. — Ну... не совсем. По завещанию мне в двадцать один часть наследства перепадёт. Она была умнее всех нас вместе взятых. — Фил проводит рукой по лицу. — Хорошо хоть не в восемнадцать... Боюсь, сейчас я способен только просирать такие деньги.

— Значит, у нас есть целые четыре года в университете, чтобы научиться не просирать наше наследство.

В ответ его глаза загораются искрами, которые всегда предвещают что-то между гениальным и безумным.

— Слушай, раз уж у нас впереди куча времени… — Его пальцы снова скользят по моей икроножной мышце, отвлекая от слов. Я сейчас его шлепну еще раз! — А я остался без тренировок в «Легионе»… Не хочешь позаниматься со мной не только русским? Мне категорически нельзя терять форму.