Книга Король моей школы, страница 127 – Лисса Джонс

Да что, блин, еще?!

— Дим, удали Глеба, пожалуйста. Я сейчас.

Иду к ванне. Стучу. Ава просит дать ей еще минут пятнадцать.

Детка, да хоть все тридцать. Я спроважу их, обещаю. Ты даже не заметишь.

Через десять минут Разумовский, всклокоченный и злющий, как собака, затаскивает в дом Полину. Держит её за локоть, но в этом нет нужды. Вильская выглядит настолько убитой, насколько вообще может выглядеть убитой королева стерв.

— Раздевайся и дуй в гостиную, — Макс кивает ей подбородком, указывая путь, пока сам снимает парку. — И без приколов давай.

Полина бросает на него взгляд в стиле «я тебя убью», но молча следует указаниями. Сказать, что я в полном отлете — не сказать ничего.

— Ты зачем Полину притащил?

— Фил, просто послушай. И побудь свидетелем. Наедине я ее убью, клянусь!

Мы с Димой сидим в креслах. Полина — напротив на диване. Чинно сложила руки на колени, но подрагивающие плечи выдают ее страх с головой. Максим стоит за спинкой дивана, будто палач. Его ладонь лежит на её плече. И я уверен, это не поддержка. Скорее предупреждение.

— Говори уже.

Я в жизни не думал, что Разумовский может быть таким пугающим.

— В общем… Я даже не знаю, с чего начать…

Блин, вот картина маслом. Сейчас Ава спустится со второго этажа в моей футболке, а тут половина 11«А».

— Начни с начала, — рычит Макс.

— Ну… Все уже знают, что Аврора получала анонимки. Я тоже их получала. Только у меня было другое содержание. В них Фила обещали исключить из школы. Первую я получила ещё до того, как Аврора облила тебя в столовой, Фил. Я не обратила на неё внимание, решила, что это чья-то шутка. Потом было ещё пару записок. В них кто-то обещал избавиться от тебя и Авы… и… в общем…

— Дайте угадаю. Соколов? — Юсупов наклоняется вперед.

— Да, это Глеб. Я знаю, что это он, потому что он… вроде как… влюблен в меня.

Макс резко наклоняется к её уху.

— И вот скажи им, как давно ты просекла фишку?

Полина закрывает глаза.

— На вечеринке в День всех влюблённых.

— И ты молчала, потому что тебе в кайф было получать извращенские знаки внимания, — шипит Макс ей в макушку.

— Это уже не твое дело!

— Ребят, не так громко, пожалуйста, — рычу, соображая, как поступить лучше. Рассказать ей все самостоятельно? Или че? Или как?

— А если бы этот идиот реально слетел с катушек? Как бы ты потом жила с осознанием, что из-за своего раздутого эго кто-то пострадал? Смотрела, как он поливает грязью директрису! Выливает говно на Фила! На Бестужеву!

Я никогда не обращал внимание на Соколова, а он, оказывается, давно напрашивался на то, чтоб его заметили.

— Ну простите! Я не думала, что он серьезно способен на что-то!

— Вы можете не орать?

Эти двое меня не слышат.

— Сядь на место, Полина.

— Я тебе не питомец! Полина сядь, Полина голос, Полина иди сюда, Полина иди туда! Я не хотела никому вредить, ясно?

— Хватит! Так. Я не хочу, чтобы Аврора вас увидела. Я… Мы расскажем Церберу все. Возможно, у нее проблемы из-за этих публикаций. Но сделаем это после того, как я все объясню Авроре.

— Что ты мне объяснишь?

Полина затыкается и медленно оборачивается. Челюсть Максима приоткрывается. Даже Юсупов шумно выдыхает.

Она стоит у входа в гостиную. В моей голубой майке «Касаток», в которой я выхожу только на игры. Только в майке. Длинные ноги. Распущенные уложенные волосы волнами спускаются к талии. Черт возьми, она прекрасна. Как ангел.