Книга Король моей школы, страница 125 – Лисса Джонс

Филипп

Домашний спортзал никогда ещё не видел столько красного. Нет, я знал, что мы с Авой тащимся по этому цвету, но у неё явно мания: велосипедки алые, топик цвет в цвет, даже резинка в волосах красная.

Она пыхтит на беговой дорожке, лицо раскраснелось в тон её форме.

— Я... ненавижу... тебя... — выдавливает между вдохами, еле переставляя ноги.

Скрещиваю руки на груди, сдерживая ухмылку. Пока она едва ползла, я успел пробежать пять километров на соседней дорожке, сделать растяжку, смотаться за водой на кухню и теперь любуюсь надутой Авророй, стоя сбоку от дорожки.

— Всё. Конец. — Она тянется к кнопке остановки.

— Не смей! Ещё сто метров пешком.

— Фил!

— Нельзя резко тормозить, — уменьшаю скорость до прогулочного шага. — Сердце не железное. И не притворяйся трупом. Ты шагала минут десять в начале. Значит, из всей дистанции пробежала всего девятьсот метров. Как ты вообще по физре умудрилась пятерку получить?

Она смотрит на меня глазами разъяренной кошки, но продолжает идти. Капли пота стекают по её шее, исчезая в вырезе топика.

— Вот видишь, живая же, — останавливаю тренажер, когда последние сто метров истекают. Дыхание уже полностью восстановлено, так что подношу бутылку к её губам.

— Ты садист! — Хватает воду, но пальцы дрожат так, что я придерживаю. — Не понимаю, почему дети тебя любят?

— Я очарователен, талантлив и богат.

— И такой скромный!

— О, нет! — Прикладываю руку к груди. — Не приписывай мне это фигню.

Ава фыркает и делает глоток воды, а я не могу оторвать взгляд от того, как двигается ее горло.

— Ладно, капитан, — она вытирает рот тыльной стороной ладони. — Что дальше в программе пыток?

— Вообще-то это была только разминка. Но, думаю, на сегодня хватит.

— Почему? — Она поднимает брови. — Думаешь, я такая слабая?

— Нет, — медленно подхожу ближе. — Просто придумал кое-что получше.

Мои руки находят ее талию, и я чувствую, как она вздрагивает от прикосновения к вспотевшей коже.

— Фил... — предупреждающе говорит она, но не отстраняется.

— Да?

— Ты воняешь.

Я громко смеюсь и притягиваю ее ближе.

— Ты тоже, — не могу ничего с собой поделать. Меня тянет к ней с какой-то необъяснимой силой.

Наши губы сталкиваются в черт знает который раз за день. Пьянею от этого вкуса — соли, пота и чего-то неуловимо-сладкого. Мои руки живут своей жизнью. Скользят по оголённой талии. Впиваются в изгибы. Чувствуют горячую, влажную кожу.

Она вздрагивает, когда я прижимаю её вплотную, но не отталкивает. Наоборот. Её пальцы впиваются в мои волосы, дергают так, что… Блин, ну чисто ток по позвоночнику бежит и отдается в поясницу.

— Фил... — её шёпот растворяется в новом поцелуе. Не дай, нафиг, Бог, она чет ляпнет сейчас.

Я веду ее к стене на ощупь, голова плывет, а кровь бесится, Черт!

Мы спотыкаемся о валяющиеся гантели. Разлетаемся в разные стороны, как два заряженных шарика. Стоим, тяжело дыша, будто только что пробежали спринт на максимуме.

Её глаза — огромные, тёмные от расширенных зрачков. Губы — красные, слегка припухшие от моих поцелуев. И вдруг... этотвзгляд. Тот самый, который я видел год назад. Испуганный, неуверенный.

Вот чёрт! Чёрт-чертище!

— Я... Прости! Обещаю, до выпускного не...

— Мне нужно в душ! — Она выпаливает это так быстро, что слова сливаются в одно. И пока мой мозг лихорадочно соображает, как исправить ситуацию, Ава исчезает на лестнице.