Книга Король моей школы, страница 68 – Лисса Джонс

Она медленно и очень тщательно дожевывает шоколадную конфету, которую несла в рот, когда математичка затолкала меня в директорский кабинет.

— Ольга Михайловна, да что же это такое! То он детей травит, то в коридорах драки устраивает! У нас перед школой грузовой автомобиль! Дети открыли окно на первом этаже и выскочили на улицу! Только чтобы поснимать свои видео!

Они бы выходили через дверь, а не через окно, если бы вы не устраивали нам КПП как на военном объекте. Они просто хотят пять минут свободы на перемене. Да и в видосах нет ничего плохого. Эта страперша даже не представляет, что некоторые могут монетизировать «тупые видосы» и копить на мечты самостоятельно.

— Ирина Конст…

— По радио, по школьному радио! Такую чушь включили!

Это не чушь. Это песня. Без матов, без ора и без пошлятины. Не вижу причины так возбуждаться.

— Нужно детей обратно в школу загнать!

«Загнать». Потрясающе звучит: будто мы стадо. Честно, в «Альме» не все учителя такие прибитые, полно кайфовых, но мама Глеба — нечто.

Михайловна с непроницаемым лицом продолжает слушать вопли математички о недопустимости демонстрации финансового превосходства, о недопустимости «шашней» в стенах школы, о том, что цветами я отвлек учеников от процесса обучения.

Дав Синусоиде высказаться, директриса обещает не оставлять инцидент без внимания и просит оставить нас наедине. Классика. Как только дверь за Ириной Константиновной закрывается, Церер шумно выдыхает и, сцепив пальцы под подбородком, смотрит на меня, не моргая.

— Филипп, — голос на удивление спокоен и холоден, будто это не она только что выслушала истерику и осталась один на один с самым нерадивым выпускником года. — Почему ты снова здесь? Неужели так сложно закончить школу и не трепать мне нервы?

Мой мозг — законченный извращенец. Понятия не имею, как он сгенерировал такую тупую шутку. Приходится делать вид, что закашлялся.

— Что смешного? — Но моя актерская игра слабовата. Михайловна не верит.

Наверное, на голодный желудок туго соображаю, потому что мне кажется забавным озвучить шутку.

— Прикиньте, если я вам еще своего ребенка приведу?

Выражение лица Ольги Михайловны стоит в этот момент даже отчисления. Едва держусь, чтобы не заржать.

— Простите, плохая шутка, — вскидываю руки и пытаюсь не улыбаться.

— Далекая от реальности, я бы сказала. — К удивлению, все так же спокойно отвечает. Кивает на стул у своего стола. — Я внимательно тебя слушаю, Филипп.

— Я заказал Авроре песню.

— На школьном радио нельзя заказывать песни.

— Она нормальная. Без брани. — Сажусь на любимый стул, натыкаюсь взглядом на свой отражение.

Ну, привет, придурок. Че скажешь в свое оправдание? План-то провалился. Тебя снова послали.

— Просто… хотел как-то… Договорился с ребятами из журналистской секции: обещал билеты на следующую игру «Легиона» в вип-зоне.

Нарушил правило пользования школьным радио и подговорил других гимназистов. Жду нотаций, но вместо них Михайловна неопределенно выдыхает и хмыкает.

— Понятно. А что за история с цветами?

— У ворот небольшой грузовик. — Киваю на окно за ее спиной. — Там три корзинки роз. Просто ее нет сегодня в школе, и… — Странный у нас диалог. Снова сталкиваюсь взглядом с собственным отражением. Потерянный парень напротив выбивает из колеи, поэтому заканчиваю сбивчиво. — Криво вышло…