Онлайн книга «Король моей школы»
|
Прислонившись к стене затылком, смотрю в окна дома напротив: свет горит только на кухне. «У меня планы на вечер». «У меня планы на вечер». «У меня планы на вечер». Губы шевелятся, повторяя её фразу, пока зубы не смыкаются так сильно, что челюсть ноет. С одной стороны, я рад, что она не пришла: только на вечеринке понял, что с радостью держал бы ее подальше от происходящего, с другой… Планы. Руки сжимаются в кулаки. В тот момент, когда получал отворот поворот, думал, что она просто отнекивается. Думал, что дело во мне: все ещё не верит, все ещё злится, все ещё чувствует … неважно что, главное — ко мне. А если ошибся? С кем она? С Абрамовой? Их девчачьи посиделки с чаем и болтовнёй были бы меньшим из зол. С Матвеем? Имя в голове звучит как мат. Или... Незнакомые руки на её талии. Чужие губы там, где должны быть мои. Кто-то другой слышит её смех. Кто-то другой видит, как она смущается от любой хоть немного пошлой шутки. Как злится, когда лезут под руку в момент копошения на кухне. Слышит, как тихо она поет, любительски перебирая струны аккустической гитары. Кровь вскипает. Стучит в висках. Может, ввалиться к ней прямо сейчас? Мысль бьет наотмашь. В висках пульсирует: долбиться в дверь, ворваться, прижать к стене, заставить признаться, с кем эти чертовы планы. Стоп. Притормози, Воронов. Глубокий вдох. Выдох. Уф. Вот это американские горки похлеще настоящих. Я знал, что импульсивен. Новый факт: кажется, я ещё и ревнив. Кто бы мог подумать? Обычно срал я на очень многое и многих. Выламывать дверь рано. Метафорически она её и не запирала. Нужно всего лишь набраться терпения. Тактическая пауза. Ей-богу, рассуждаю, как Юсупов. Это он у нас стратег. Мои планы — в отсутствии планов. Нет желания возвращаться к всеобщему веселью. Пишу отцу пару смс с отчетом о том, что дом цел. Ответ приходит быстро: церемония развеивания праха состоялась сегодня. Мама в относительном порядке, а это самое главное. Я буду скучать, бабуль. Уже скучаю. Уверен, ты сейчас в хорошем месте, а если и нет, то даешь жару в плохом. В ночном небе среди статичных звезд вижу падающую. Глупо, наверное. В такое верят только девчонки, но… Видимо, все-таки в хорошем. И даже отвечаешь. Ба, ты, наверное, и так уже видишь, что происходит. Я застрял в проклятом «Легионе». Не знаю, что делать. Уйти — это слабость. Рассказать отцу? И… и что? Он не примет решения за меня. Знаешь, в какой-то момент я понял, что даже с ним не могу делиться всем. Не потому, что это мой бунт или мы отдалились, нет. Просто настает пора, когда родители больше не могут уничтожать монстров под твоей кроватью, и ответственность за жизнь ложится на твои плечи. И ты в душе не чаешь, как правильно поступать с этой свалившейся на голову взрослой жизнью. Я же… Я кроме мяча ничего не знаю. Они все говорят, что баскетбол — мое призвание. Да я и сам в это верил. Или думал, что верил. А еще ты так и не увидела кое-кого. Но теперь точно видишь. Лучшая, правда? — И что мне теперь делать? — все так же глядя в небо, шевелю губами, как героиня женских мелодрам. Не знаю, сколько стою так — минуту, пять, десять. Но судьба, похоже, решила подкинуть мне козырную карту за правильные мысли о терпении. Свет в доме напротив вспыхивает. Дверь открывается. Она выходит. Одна. |