Книга Сделка, страница 3 – Лисса Джонс

— Вася… – шелест сухих обескровленных губ. Мое имя звучит словно зов из потустороннего мира. Папин вид пробирает до ледяных мурашек.

— Я хочу уехать.

Малодушно готова бросить родного отца, но я просто… Не могу. Иначе сломаюсь, как он.

Отец ничего не отвечает. Мне кажется, ему все равно. Он не снял кольцо, не убрал ее фото с прикроватной тумбочки. Он не пережил утрату, но сейчас я не смогу помочь.

— Прости, пап.

Я ухожу. Убегаю. Улетаю из родного дома, чтобы вернуться сюда той, кто сможет вдохнуть жизнь в это некогда прекрасное место.

Василиса

— Вась, пожа-а-алуйста, – канючит девичий голос в трубке. – Ну, крошка! У тебя же и так пары допоздна. Посиди час-два в кафешке, а?

Пытаюсь сдуть с лица короткую прядь, пока одной рукой держу ноут, другой – телефон с болтающей по ту сторону Кариной. Плечом толкаю массивную дубовую дверь универа и жмурюсь.

К шести часам вечера закат заливает набережную канала Грибоедова мягким рассеянным светом. Лучи танцуют в витражных окнах старинных особняков, стройным рядом выстроившихся вдоль воды. Солнечные зайчики пляшут в темно-коричневых стеклах тяжелых дубовых дверей. Спускаюсь со ступенек, а волосы снова лезут в глаза.

— Вась, ты там жива? Посидишь, а?

— Тебе сегодня повезло. Ноут у меня с собой, так что посижу. – Шум и гам толпы смешиваются с визгом тормозящих машин, музыкой из многочисленных кафешек и смехом идущей сзади компании ребят. – Тем более, мне еще нужно выбрать тему дипломной.

Быстренько шагаю в сторону Невского, стараясь обогнать толпу студентов впереди. На самом деле я бы и без ее просьбы не приезжала. Нет желания наблюдать за любовными утехами подруги с ее невероятно раздражающим напыщенным индюком, зовущимся по какому-то недоразумению парнем.

— Спасибо-спасибо-спасибо! – Карина срывается на счастливый писк. – Но лучше б ты мужика в кафе выбрала, а не дипломную. Это тебе Кирилл передал. И еще привет.

Вот индюк же.

Глубоко вдыхаю, понимая, что тот самый Кирилл слушает наш разговор. Более того, он в нем еще и участвует. В воздухе едва уловимо ощущается аромат только-только ушедшего августа. Легкий ветер ласкает кожу, раздувая воротник блузки и распущенные волосы. Пахнет сладким крепким кофе из соседней «Шоколадницы». Злиться и раздражаться в такой момент просто невозможно, да и чужие придурки – не моя забота.

— Только не смей передавать ему ответный «привет». Но можешь сказать, чтобы перестал таскаться к нам в квартиру.

Сворачиваю с главной улицы в переулок, и ноги в босоножках тут же намокают. На пути – лужа красно-кирпичного цвета, в которую стала. Вода из торчащей трубы дома стекает на асфальт тонким ручейком.

— Не нуди, Вась. Тебе просто влюбиться надо, и сама все поймешь. Как можно так долго быть одной в самом романтичном городе на планете?

О, вот на счет «самого романтичного на планете» с удовольствием бы поспорила. Обшарпанные дома, вечная серость и хтонь, испражняющиеся по ночам на улицах посетители баров и этот непередаваемый запах туалета, который можно почувствовать, свернув с центральной улицы в проулки. Но рука с телефоном ноет, и надо аккуратно пройтись по бордюру, не проявив «чудеса» грации.

— Ладно, Карин. Я бы поболтала, но ваше время пошло. Точно хочешь потратить его на меня? – Знаю, что подруга уже через пару секунд сбросит и окажется в объятиях скользкого индюка. Не знаю почему, но бывает, интуиция кричит о том, что от некоторых людей нужно держаться подальше. Кирилл Воронов – тот самый случай.