Книга Сделка, страница 41 – Лисса Джонс

— Кроме того, что она отказывается сформулировать хоть сколько-нибудь адекватный вопрос, – короткий смешок, – и зачем-то цитирует слово в слово свое резюме? Не знаю. Ты мне скажи.

— Виктор Александрович, в этом и проблема. На интервью она вела себя иначе. Явно вами восхищалась.

— Серьезно?

Виктор, видимо, не понимает, что переспросил слишком быстро. Даже от стены отлепился и выпрямился.

— Да. Не была такой закрытой. А вы, извините, но, кажется, обратили на нее внимание еще в кафе. Позже переспрашивали именно о ней. И теперь, сегодня… не совсем понимаю, что изменилось. Поэтому и задаю вопрос сугубо личного характера: мне нужно знать что-то, чтобы скорректировать дальнейшую работу?

Желваки на скулах руководителя проступили чётче от, вероятно, сильнее стиснутых зубов.

Александр молча ждет, растягивая время их прибывания вне конференц-зала. Но не проходит и минуты, Виктор быстро берет себя в руки.

— Мы с Василисой имели несчастье познакомиться за пределами галереи. Вышло не очень хорошо.

— Понятно, – ни черта не понятно, – тогда мы… Мне нужно провести с ней беседу… Не знаю, о сокращении мест в программе?

— Что?! – рявкает громче положенного, но, благо, в коридоре пусто. Прочищает горло и спокойно переспрашивает еще раз: – Саш, какое еще сокращение?

— Ну, знаете… Скажем, госфинансирование сократили. Нам оплачивают места не для десяти, а девяти.

— Нет, не нужно. – Мужчина тяжело выдыхает, сжимает переносицу пальцами. – Саш, закроем тему. Работай со своими волонтерами, или стажерами, или кем ты их там считаешь, как хочешь. Мне все равно. С девушкой поговорю после лекции, и больше к этому вопросу не возвращаемся, окей? И заканчивай со своими экспериментами.

Александр делает два шага вперед, украдкой заглядывает в зал. Уголки губ ползут вверх, и Саша жестом приглашает Бестужева подойти поближе.

— Уверены, что заканчивать стоит?

Но Виктор Александрович уже не слушает. Бросает разгневанный взгляд на Александра и первым возвращается в зал.

Василиса

— Василиса, да? Ну ты красотка! – «мини-Бестужев» окидывает меня недовольным взглядом со своего места. – Он сейчас уйдёт из-за тебя.

И тут начинается: я стою, не раскрывая рта, в центре закручивающегося урагана из голосов.

— Никуда он не уйдет. Сказал же, что со всеми поговорит.

— А ты не слышал его последнюю фразу?

— Слушай, давай мы тебе поможем с вопросом? Вот у меня их куча, – та самая «третья» девочка. Тоже блондинка.

— И какой же? Спросить, не женат ли он? – ее передразнивает брюнетка. – Кольца на пальце нет.

Девчонки обмениваются жестами демонстрации среднего пальца, а ребята никак не успокоятся.

— Лучше про Германию спросить. Как ему там?

— Спроси, где он нашел деньги на галерею.

— А че тут думать? Папаша отстегнул, – фыркает очередной паренек без имени.

— А кто его отец?

— О, вы не в курсе? Так его батя был крутым архитектором со связями. Вроде бюро архитектурное у них было. Точно помог сыночку.

Отец…

Они думают, что Виктор Александрович получил наследство от отца? Кай говорил, что папа гордился Виктором. Вряд ли он гордился бы сыном, если бы сам преподнес ему галерею на блюдечке.

Несмотря на наши несложившиеся отношения, не хочу затрагивать больную тему: вдруг стройка действительно напомнит ему об отчиме.