Книга Два шага до проблем, страница 103 – Татьяна Любимая

Егор

— Думаете, получится? — в который раз спрашивает нас Даша, ерзая на заднем сиденье.

— Наверняка, — снова отвечает Коротков, не сводя глаз с Вариного подъезда.

Я безотрывно смотрю на ее окна, тереблю в руках сотовый.

Ждем, сидя в машине на другом конце Вариного двора. Нервничаем. Надеемся на какой-либо знак или движение.

Даша, как и обещала, привела нам Свету. Оказывается, мамочек хлебом не корми, дай поговорить о детях. На этой почве девчонки и познакомились, когда девушка своих чад в детский сад вела. А уж помочь вызволить Варю из заточения Свету даже просить не пришлось. Я, говорит, виновата перед подружкой, что к Макарову ее одну отправила, надо искупать вину.

И вот посылка уже больше двух часов как доставлена.

Мы ждем. Еще две машины с Евгением и Антоном стоят с другой стороны дома — тоже следят за окнами. Фургон с полицейским нарядом ждет нашего сигнала в соседнем дворе.

Тишина в дворовой коробке, словно вымерли все, один ветер гуляет, собирая в небольшие воронки жухлые листья. Минуты превращаются в вечность, ожидание треплет нервные клетки, будоражит тревожные мысли.

«Как ты там, Варенька? Догадаешься ли о нашей подсказке?»

Верю, догадается.

— Мальчики, и все же, — пытается разобраться Даша. — Ну, арестуют этого Мухтара, но отпустят же как раньше.

— В этот раз не отпустят. Мы нашли заинтересованного в этом деле следователя, неподкупный мужик, правильный. Так что возьмут с наркотой и Мухтара, и Терехина. Варя при любом раскладе идет как заложник и свидетель, так что от казенного дома этим упырям не отвертеться.

— А если нет там наркоты?

— Дашуль, любимая. Она там есть, — кинул на жену многозначительный взгляд Коротков.

— Мм, — откинулась назад женщина, удовлетворенная ответом. — А вы уверены, что Варе мед отдадут? Вдруг себе оставят?

— Все может быть. У мужа ее аллергия на мед, а вот Мухтар...

Нас прерывает звонок на мой сотовый. Варя!

— Да?

И сердце замерло — она или Мухараддинов? Или Терехин, что маловероятно.

— Егор, Егорушка, — слышу, как в трубке захлебывается слезами радости моя девочка, — милый, у нас получилось! Они спят! Слышишь, спят! Оба!

— Молодец девчонка, сообразила! — восхищается Макс и тут же звонит ребятам из группы захвата, дает добро на выдвижение в квартиру.

— Варюша! Ты как? Ты в порядке? А Егорка?

— Егорка уснул, не дождался. С нами все хорошо.

— Маленькая моя, через пять минут мы будем у тебя, собирайся. Дверь открой нам, хорошо?

— Хорошо.

Макс заводит машину, и мы подъезжаем к подъезду вместе с фургоном. Оперативники слажено рассредоточиваются по группам: кто к семерке — вяжут растерявшегося мужика в кепке, причитающего, что он ничего не сделал. Кто в подъезд и через минуту выводят еще одного типа. Кто к квартире на четвертый этаж. Я же бегу мимо всех наверх, к Варе, перескакивая через ступеньки. На пролете между третьим и четвертым этажами она, прижимая к себе завернутого в одеяло сына, падает мне в объятия.

* * *

— Я тебя больше никуда не отпущу.

— Я от тебя больше никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Прижимаю к груди свою девчонку, такую маленькую, родную, с цветочным запахом, которым надышаться не могу. Целую в висок, лоб, родинки на щеках, губы. Задыхаюсь от нежности. Сердце сковывает колючей проволокой от мысли, что все это мог потерять…