Книга Два шага до проблем, страница 100 – Татьяна Любимая

— Ты что хотела? — недовольно рыкает ей Виталя, пресекая ругань с кем-то.

— Я к Варе.

— Я понял, что не ко мне.

— Ну так позови ее. Или в гости пригласи. И не говори, что ее нет, бабка Зина видела вас вчера в окошко.

«Светочка, миленькая, уходи отсюда! Здесь опасно! Ради Аленки и Кирюши, ради Ромки своего — уходи!» — мысленно умоляю подругу, притаившись с сыном на кухне.

— Света, — теряя терпение, раздраженно отвечает ей Виталя. — Варька болеет, грипп у нее. Говори что хотела, я передам.

— Где она грипп подцепила? Не иначе как в больнице. А я говорила ей витамины пить, иммунитет укреплять, а она — денег нет, денег нет. Вот, пожалуйста, на лекарство сейчас в разы больше потратите. Купи ей хорошее, не жадничай. Ведь как знала — мед ей принесла, на, отдай, пусть лечится. И Егорке пусть дает, у него же аллергии на мед нет?

— Нет.

— Отлично. И вот еще на. Это сыну твоему курточка зимняя, из прошлогодней-то вырос уже, а Кирке маленькая. А на улице уже морозяка. Ты хоть сам погуляй с ребенком, пока Варька болеет. Детям свежий воздух нужен. А у вас тут дышать нечем.

— Света, иди уже, у меня от тебя голова разболелась. А может, это грипп, еще тебя заражу.

— Да ладно, ладно, ухожу. Варьке чай почаще делай, при гриппе пить надо много. И скажи, чтобы позвонила мне или хотя бы смс написала, а то у нее телефон отключен.

Виталя дверь захлопнул, не дав Светке выговориться. В подъезде еще немного слышались голоса, а потом все стихло. У меня отлегло от сердца — хорошо, что Свету не впутали в грязные делишки Мухтара и Виталия.

Муж приходит на кухню, швыряет на стол трехсотграммовую пластиковую баночку с темно-коричневым медом. В руках болтается черный пухлый пакет.

— Вот же приставучая баба, как ее Ромка терпит. Аж голова трещит.

Тут же при мне Виталя переворачивает пакет и вытряхивает из него содержимое. Синий пуховичок Кирилла шлепается на пол. Виталя поднимает его и обшаривает каждый сантиметр куртки — выворачивает кармашки, прощупывает подкладку и капюшон.

— Чисто, — отчитался Мухтару, стоящему истуканом в кухонном проеме и следящему за нами.

— Придурок, — не выдерживаю, закипая, — ты что думаешь, Света мне мышьяк для тебя передала?

У Витальки желваки заходили ходуном на это заявление. Вот-вот кинется.

— Иди к себе, — прохрипел мне Мухтар, зыркнув на Виталика из-под нависших бровей, осажая его порыв одним хмурым взглядом.

"С удовольствием", — бросаю взгляд, полный ненависти, на горе-муженька, сжимающего со всей дури детскую курточку двумя руками, будто выжать что-то из нее хочет.

Вырвав из его рук Кирюшкин пуховичок, ухожу в детскую. Усаживаю сына на пол к игрушкам, иду за кашей и медом.

Мухтар, сидя за столом, задумчиво крутит Светину баночку в руках. Виталя шарится в холодильнике.

— Отдайте, это мое, — требовательно протягиваю руку к меду. Чуть помедлив, старик отдает его мне.

"Так-то", — радуюсь своей маленькой победе. Забираю с собой кашу, пару чайных ложечек. Желудок голодно урчит. Вчера было совсем не до еды, а сегодня мы с сыном разделим овсянку. Что будут есть эти двое мне глубоко фиолетово.

В детской я мешаю кашу, чтобы она быстрее остыла. Егорка нетерпеливо ерзает на коленях, ждет еду.

— Сейчас, зайчик мой, кашка горячая. Еще минуточку и будем кушать.