Книга Фиктивный брак, огурцы и две полоски, страница 2 – Елена Валерьева

Я ехала в «Палермо» на такси, прижимая к груди папку с документами и его паспортом. Я не орала, не плакала. Я улыбалась, как пациент психбольницы, сбежавший из палаты для буйных. Мне было так больно, что боль эта превратилась в ледяное, кристально чистое бешенство.

Я нашла его сразу. Он сидел за столиком с блондинкой, похожей на перекормленную шиншиллу. Он что-то втирал ей про «капитализацию рынка подержанных авто». Боже, он даже слово такое знает! Я подошла к столику, чувствуя, как дрожат колени. Но голос не дрожал. Он звенел, как струна, на которой вешают белье на морозе.

— Даниил, милый. Я принесла тебе ужин.

Он поднял глаза и посерел. Блондинка-шиншилла удивленно приподняла напыленные брови.

— Уля? Ты че тут делаешь? Ты че, с дуба рухнула? Вали домой, мы с клиенткой обсуждаем важный контракт!

— Контракт на поставку персиков в твои штаны? — я открыла пластиковый контейнер, который принесла с собой, и вывалила содержимое ему на голову. Лапша, липкая и жирная, медленно сползла по его идеально уложенным волосам на белую рубашку. — Вот твой ужин. Остыл немного, прости. Плита сломалась.

— Ты охренела⁈ — взвизгнул он, вскакивая. Шиншилла брезгливо отодвинулась, ища глазами охрану. — Ты кто такая вообще? Психбольная! Я сейчас полицию вызову!

— Конечно, вызывай, — я открыла его паспорт на странице с пропиской. — Заодно спросим у полиции, как квалифицируется подделка подписи супруги для оформления кредитного договора. И узнаем, как быстро банк аннулирует эту карту, которой ты тут собрался расплачиваться. И, Даниил… развод ты получишь по почте. И не советую тебе возвращаться в нашу квартиру. Там тебя ждут персики. Много персиков. И они уже завелись.

Я развернулась и пошла к выходу. Я чувствовала, как на меня смотрят люди. Я чувствовала, как по щекам катятся злые, жгучие слезы. Но я не упала. Я не споткнулась на своих дешевых лодочках. Я вышла в ночь, и только там, за углом, меня накрыло. Я рыдала взахлеб, прижавшись к холодной стене. Я была нищей, униженной и… свободной.

— Ну и спектакль, — раздался рядом насмешливый, глубокий голос. — Прямо театр «Ла Скала». Жаль, попкорн не купил.

Я подняла глаза. Передо мной стоял мужчина. Высокий, в пальто, которое стоило как пол моей квартиры. С такими холодными серыми глазами, что у меня внутри все перевернулось. От него пахло опасностью, деньгами и какой-то запредельной, нечеловеческой уверенностью.

— Вам чего? — прохрипела я, вытирая нос рукавом. — Автограф?

— Нет, — он усмехнулся, протягивая мне белоснежный платок. — Просто хочу знать имя актрисы. Такая страсть в глазах. Такая ненависть. Мне бы такой огонь в бизнесе пригодился.

— Пошел к черту, — огрызнулась я, хватая платок и сморкаясь в него с оглушительным звуком.

— Еще и характер, — он рассмеялся, но смех был неживой, словно металлический. — Знаешь, сколько сейчас стоит твой бывший муж?

— Что? — я уставилась на него, ничего не понимая.

— Судя по твоим слезам и грязным пятнам на его рубашке, ты ему сейчас устроила веселую жизнь. Но этого мало. Я видел таких «Даниилов». Они возвращаются. Потому что такие, как ты — удобные. Я предлагаю сделать так, чтобы он больше никогда не смог к тебе приблизиться. И заодно обеспечить тебе безбедную старость.

— Кто вы? Очередной маньяк-миллионер? У меня сегодня вечер открытых дверей, что ли? — я шмыгнула носом.