Книга Фиктивный брак, огурцы и две полоски, страница 5 – Елена Валерьева

Я налил себе виски в кабинете и уставился на город внизу. Панорамные окна делали меня богом, но внутри я чувствовал себя просто уставшим мужиком, загнанным в угол собственным братом-близнецом. Гордей. Мое проклятие и мое благословение. Мы были похожи как две капли воды, но если я пытался строить империю холодным расчетом, он плевал на расчеты и жил инстинктами. Именно он придумал этот идиотский план с фиктивной женой. «Алекс, ты либо женишься и родишь наследника, либо я отзову свою долю акций и мы разоримся оба. Ты не имеешь права превращать нашу фамилию в прах из-за своих тараканов».

И он притащил ее. Ульяну. Мокрую от слез, со следами чужого предательства на лице и такой злостью в глазах, что я залюбовался. Я заплатил ей. Нет, я купил ей новую жизнь. А себе купил головную боль, потому что каждую ночь, лежа с ней в одной постели (условие Гордея — камеры слежения в спальне, чтобы убедиться в «реальности» брака), я чувствовал не раздражение. Я чувствовал, как мое тело предает меня. Как хочется повернуться, сгрести это рыжее недоразумение в охапку и забыть обо всем.

Но я не мог. Потому что я знал: женщины приносят только боль. И я поклялся, что больше никогда не позволю себе этой слабости. Никогда не допущу, чтобы в этом доме снова запахло детской присыпкой.

Звонок телефона разорвал тишину, как выстрел. Номер не определился. Но я знал, кто это.

— Слушаю.

— Алекс, — голос Гордея был напряжен. — Ты смотрел новости? «Бизнес ФМ».

Я взял пульт и включил телевизор. Ведущая с приклеенной улыбкой вещала о слиянии капиталов.

«…И главная сенсация сегодняшнего утра. Стало известно, что брак Алекса Сарматова, совладельца холдинга „Сарматов-Групп“, является фиктивным. По данным нашего источника, пожелавшего остаться неизвестным, некая Ульяна Морозова была нанята братом-близнецом бизнесмена, Гордеем Сарматовым, с целью имитации семейной жизни для сохранения контрольного пакета акций. Сама Ульяна, по слухам, до недавнего времени работала бухгалтером в автосервисе и была замечена в скандальной выходке в ресторане „Палермо“…»

Я смотрел на экран, и кровь стыла в жилах. Дьявол. Кто-то слил информацию. И это не Гордей, ему это невыгодно. Это кто-то внутри. И я знал только одного человека, которому было выгодно растоптать меня прямо сейчас.

— Найди крысу, — процедил я в трубку. — И подготовь юристов. Будем отбиваться.

— А что делать с Ульяной? — спросил Гордей. — Она сейчас на передовой. Репортеры через час будут у твоего дома.

— Я сам разберусь с Ульяной, — я нажал отбой.

Я вернулся на кухню. Она стояла там же, бледная, сжимая в руках какую-то бумажку. Ее глаза, огромные, зеленые, сейчас были наполнены не злостью, а каким-то странным ужасом.

— Алекс… — прошептала она. — Тут… Это было в пакете. УЗИ. И записка. «Твоя Ассоль».

Я замер. Мир вокруг сузился до размеров этого черно-белого снимка в ее дрожащих пальцах. Ассоль. Это имя я не слышал много лет. Это имя было выжжено каленым железом в моей памяти. Ассоль — так звали женщину, из-за которой я поклялся никогда не заводить детей.

— Отдай, — прохрипел я, вырывая снимок из ее рук.

Я смотрел на снимок УЗИ, и меня трясло. Этого не может быть. Потому что Ассоль мертва. Она умерла семь лет назад. Вместе с моим нерожденным сыном. Я видел ее холодное тело в морге. Я хоронил ее в закрытом гробу. Это чья-то чудовищная, изощренная шутка. Или… Или все эти годы я жил во лжи?