Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 69 – Екатерина Мордвинцева

* * *

Маша

Эти вечерние чтения стали нашим странным ритуалом. Я ждала их. Признаться в этом себе было страшно, но я ждала. Его голос, спокойный, глубокий, заполнял дом, делая его менее пустым. И в эти часы я могла просто сидеть и быть. Не защищаться, не анализировать, не бояться. Просто слушать историю о любви, прощении и вечной борьбе добра со злом.

Как-то раз, когда он читал сцену бала у Сатаны, я не удержалась и рассмеялась над репликой Коровьева. Марк поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнула такая радость, что мне стало не по себе. Я тут же снова надела маску безразличия.

После чтения он не стал сразу уходить.

— Завтра у тебя прием у врача, — сказал он. — В десять утра. Я отменил все встречи.

— Тебе не обязательно, — автоматически возразила я. — Я сама могу.

— Я знаю, — он кивнул. — Но я хочу. Если, конечно, ты не против.

Он не настаивал. Просто оставил выбор за мной. И в этом было его самое сильное оружие — уважение к моим границам.

— Хорошо, — сдалась я. — Только… не заходи в кабинет к врачу. Жди в коридоре.

— Как скажешь, — он улыбнулся, но в улыбке была тень грусти. — Спокойной ночи, Маша.

Он ушел, а я осталась сидеть в кресле, сжимая в руках комочек шерсти. Завтра он поедет со мной. Впервые с того самого УЗИ, где мы видели нашего «богатыря». И часть меня ждала этого. Ждала возможности видеть его рядом, чувствовать его поддержку, даже если она будет на расстоянии вытянутой руки.

Я была на опасной территории. Лед таял, и я начинала тонуть в этих маленьких, ежедневных доказательствах его любви. И самое ужасное было то, что тонуть… было не так уж и страшно.

* * *

Марк

Она разрешила мне поехать с ней. Это был еще один крошечный шаг. Я ждал в коридоре, как она и просила, листая журнал и не видя ни слова. Все мое существо было напряжено, как струна. Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг ей станет плохо?

Когда дверь наконец открылась и она вышла, лицо ее было спокойным.

— Все хорошо, — сказала она, отвечая на мой немой вопрос. — Растет, развивается. Сказали, все показатели в норме.

Я выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает камень.

— Слава Богу.

Мы поехали домой. В машине она молчала, глядя в окно. Но это было не враждебное молчание. Оно было задумчивым.

— Врач сказала… — вдруг начала она, не поворачиваясь. — Что мне нужно больше гулять. Для кровообращения.

— Хочешь, будем гулять вместе? — осторожно предложил я. — В парке. Утром, пока людей мало.

Она повернулась и посмотрела на меня. Долгим, изучающим взглядом.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Давай попробуем.

В тот вечер я не мог уснуть. Она согласилась. Не на деловую встречу, не на медицинскую процедуру. На совместную прогулку. Как нормальная пара. Как муж и жена, ожидающие ребенка.

Я стоял у своего окна и смотрел на спящий сад, и в груди распускалось странное, щемящее чувство. Не надежда даже. Что-то более тихое и устойчивое. Вера. Вера в то, что наша любовь, пройдя через все круги ада, может не просто выжить, а возродиться. Сильнее. Мудрее. Настоящее.

Она дала мне шанс. Маленький, хрупкий, как первый ледок. И я был готов сделать все, чтобы его не упустить.

* * *

Маша

Наши утренние прогулки стали новым ритуалом. Ровно в восемь мы выходили из дома и шли по заснеженным дорожкам парка. Сначала молча. Потом начали разговаривать. Обо всем и ни о чем. О погоде. О книгах. О новостях. Никаких личных тем. Никаких намеков на прошлое.