Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 113 – Саяна Горская

Следователь что-то записывает. Вера отвечает тихо, не поднимая головы. Иногда кивает, иногда мотает ею отрицательно, но за весь допрос так и не поднимает взгляда к стеклу.

Будто знает, что я здесь. Будто чувствует это, и не хочет встречаться со мной глазами.

Отталкиваюсь плечом от стены, делаю несколько шагов по комнате и тут же возвращаюсь обратно. Внутри всё давно уже натянуто до предела. Нервы звенят. Я не привык ждать, особенно когда речь идёт о чём-то действительно важном. Не привык стоять за дверью и позволять чужим людям копаться в ситуации, в которой должен разбираться сам. Но сейчас мне только это и остаётся.

Ждать. И смотреть, как Вера медленно ломается на моих глазах.

Челюсть сводит от напряжения. Сую руки в карманы брюк. Минуты растягивается до невозможности. Кажется, прошла уже вечность, хотя на деле, если верить часам над головами дежурных, не миновало и часа.

Снова смотрю в стекло.

Вера всё так же сидит, виновато опустив плечи.

И это бесит меня даже сильнее, чем её побег. Бесит, что она заперлась в этой своей боли и в страхе, не оставив мне ни единого шанса добраться до неё раньше, чем всё полетело к чёрту. Бесит, что она предпочла поверить Элле.

Элле, мать её.

И всё же сквозь раздражение, злость и усталость упрямо пробивается другое чувство, ещё более неуместное сейчас: жалость. Не унизительная и снисходительная, а та, что сдавливает рёбра, когда смотришь на человека и понимаешь, что ему действительно плохо.

Следователь задаёт вопросы. Вера отвечает односложно, потом замирает, проводит языком по сухим губам и всё-таки тянется к воде, но в последний момент отдёргивает руку, будто даже на это у неё нет сил.

Чёрт.

Почему ты не рассказала всё мне? Почему не поговорила со мной, прежде чем делать что-то совершенно идиотское и необдуманное? Разве я не заслужил твоего доверия, Вера?

Дверь допросной наконец открывается. Следователь выходит, устало растирает шею ладонью.

— Андрей Юрьевич, мы закончили.

— Я могу с ней поговорить?

Он смотрит на меня внимательно, без прежней формальной вежливости во взгляде.

— Если у вас нет претензий к вашей няне, — отчеканивает медленно, — вы можете её хоть сейчас забрать. Ребёнок найден, объяснения получены. Интересные у вас недопонимания, конечно.

— О чём вы? — Включаю дурака.

— Андрей Юрьевич… Признаюсь честно, мне вся эта история не нравится.

— Мне тоже.

По его лицу видно: он не верит, что всё так просто. Не верит, что Вера не похищала Аню осознанно. Не верит, что тут нет второго дна. Но пока у него нет ничего, кроме сомнений, а на одних сомнениях дело не построишь.

— Так я могу к ней зайти?

— Валяйте, — кивает в сторону допросной.

Вхожу. Вера не поднимает головы от столешницы и собственных крепко сцепленных на ней пальцев.

— Вы свободны, — взглядом указываю адвокату на дверь.

Веру словно разрядом тока пробивает от моего голоса. Она вздрагивает, медленно поднимает глаза на меня. Ведёт взглядом по рубашке, застревает где-то между узлом галстука и подбородком. Буксует. Опасается смотреть мне в глаза.

Мы молчим.

Смотрю на неё и не узнаю ту женщину, которую оставил несколько дней назад в доме. Где-то между мои «береги себя» и этой убогой комнаткой допросов успела пролечь целая пропасть.

— Посмотри на меня, Вера.