Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 127 – Саяна Горская

Я не могу так с ней поступить. Не имею права.

— Я не буду пытаться заменить тебе маму, но я очень-очень хочу, чтобы ты всегда знала, как сильно я тебя люблю.

Она всё так же внимательно смотрит на меня не по-детски внимательно, будто что-то взвешивает внутри себя. Внезапно соскакивает с моих колен и уносится из гостиной.

— Аня?.. — Невольно дёргаюсь следом.

— Пусть, — Андрей придерживает меня за плечо. — Дадим ей пару минут.

Сижу, стиснув пальцы так, что ноют суставы, и смотрю на лестницу, на которой только что исчезла моя девочка.

Моя…

Господи, как страшно произносить это слово даже в голове, и как невозможно уже от него отказаться.

— Андрей, я не знаю, как это сказать, — шепчу, не отводя глаз от верхнего пролёта. — Не знаю, как когда-нибудь объяснить ей всё. Не ранить ещё сильнее. Не запутать, не сломать. Не отвернуть от себя.

— А может, ничего говорить и не нужно?

— Мы не можем молчать.

— А мне кажется, Аня без наших глупых взрослых объяснений всё чувствует.

Поджимаю губы. В горле снова встаёт ком.

На лестнице вдруг раздаётся торопливый топот, и через секунду Аня буквально влетает в гостиную с рюкзачком в руках. Размахивается им так широко, что молния расходится и на ковёр с грохотом высыпаются разноцветные кубики.

— Ты хочешь строить башню?

— Нет, — мотает головой Анюта с какой-то неожиданной важностью. — Я больше не буду строить башни.

— Почему?

— Потому что Дора нашла свою маму. Башни больше не нужны.

Моя девочка срывается в мои объятия, обвивает руками мою шею и крепко-крепко прижимается.

Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос, потому что если сейчас позволю себе расплакаться, то уже не смогу остановиться и затоплю поместье.

Обнимаю её в ответ.

— Нашла, — шепчу, уткнувшись носом в её волосы.

Из кухни выглядывает Татьяна Павловна. Окидывает нас взглядом, и, кажется, у неё самой глаза становятся влажными, но она тут же, по-своему, спасает всех от лишней неловкости.

— Ребятишки, завтракать! Стол накрыт.

— А что у нас на завтрак? — Оживляется Анюта.

— О, нечто особенное! Драники!

— Ура! — Анюта несётся в сторону столовой, кубики остаются россыпью лежать на ковре как ещё одно подтверждение тому, что я нашла свою дочь. А моя дочь нашла маму.

Все усаживаемся завтракать. Анюта нагребает себе драников из широкого блюда, стоящего в центре стола. Татьяна Павловна, как всегда, хлопочет рядом — то салфетки поправит, то подравняет кофейник так, чтобы ручка его была параллельно столу, то схватит пустую тарелку, чтобы переставить.

Андрей отпивает кофе, смотрит на неё, прищурившись, поверх чашки.

— Татьяна Павловна, а садитесь-ка вы с нами.

Она так и замирает с тарелкой в руках.

— Как же это, Андрей Юрьевич? — В голосе её почти настоящий ужас.

— Да вот так. Садитесь, не стесняйтесь.

— А как же правила?

— К чёрту эти правила. Самое время создавать новые традиции.

Аня радостно стучит вилкой по столу.

— Да! Новые традиции! И чтобы Татьяна Павловна всегда с нами ела!

— Всегда?! — Татьяна Павловна округляет глаза.

— Большинством голосов принято решение. Давайте, что вы, как не родная!

Татьяна Павловна фыркает, но всё-таки снимает фартук и усаживается за стол.

— Совсем с ума сошли, — ворчит для вида. — Куда мир катится….

— Явно в нужную сторону, — улыбается Андрей, даже не пытаясь скрыть триумфа.